Ингерманландцы: как искать предков среди финнов, води, ижоры и эстонцев Северо-Запада

Поиск предков-ингерманландцев начинается не с фамилии, а с деревни: она задаёт народ, конфессию и приход. Финноязычные лютеране записаны в книгах кирх Ингерманландии, водь и ижора — в православных метриках, эстонцы-переселенцы — в своих лютеранских приходах. Документы этих семей разошлись по архивам Петербурга, Выборга, Хельсинки и Тарту.

Кто такие ингерманландцы: за одним словом несколько групп

Ингерманландцы — не единый народ, а население Ингерманландии, земли по берегам Невы от Нарвы до Ладоги. Швеции она отошла по Столбовскому миру 1617 года, к России вернулась по Ништадтскому миру 30 августа (10 сентября) 1721 года и вошла в Санкт-Петербургскую губернию. Для родословной важна не хронология, а её следствие: у каждой группы своя вера, свой язык записей и свой набор книг.

Ингерманландские финны: савакот и эвремейсет

Финноязычные лютеране, чьи предки переселились из Финляндии в XVII веке, когда край принадлежал шведской короне. Переселение шло двумя потоками и дало две группы. Савакот — выходцы из Саво, из восточной Финляндии. Эвремейсет — из округи Эуряпяа на Карельском перешейке. Различались диалектом, женским костюмом и головным убором, селились отдельными деревнями и до XIX века вступали в браки преимущественно внутри своей группы. К началу XX века савакот численно преобладали.

В русских документах и те и другие записаны одинаково — «финны». Разделения на савакот и эвремейсет метрическая запись не содержит: группу предка определяют по деревне и по этнографической литературе.

Водь и ижора: православные соседи

Водь и ижора — коренные финноязычные народы края, принявшие православие задолго до шведского периода. Водь жила западнее, по нижнему течению Луги и в окрестностях Котлов и Кингисеппа (до 1922 года — Ямбурга); ижора — на Сойкинском полуострове, под Копорьем, по берегам Невы и Ижоры. Их предки записаны в православных метриках, по-русски, с православными крестильными именами и обычно с русскими фамилиями.

Следствие жёсткое: ижорскую и водскую родословную вы ведёте теми же приёмами, что и русскую крестьянскую, — метрики, исповедные ведомости, ревизии. Национальность в них не указана вовсе, и предание «мы были ижора» подтверждается не метрикой, а привязкой деревни к народу по этнографическим спискам и переписям 1920-х годов.

Эстонцы-переселенцы

С 1860–1880-х годов крестьяне из Эстляндской и северной части Лифляндской губернии арендовали и покупали землю в Петербургской губернии — в Петергофском, Ямбургском, Гдовском, Лужском уездах, дальше в Псковской и Новгородской губерниях, отдельными колониями в Поволжье и Сибири. Селились хуторами. Лютеране; приходские книги велись по-эстонски и по-немецки.

В Петербурге у эстонцев был приход Святого Иоанна на Офицерской улице (нынешняя улица Декабристов), у финнов — Святой Марии на Большой Конюшенной, у шведов — Святой Екатерины, у немцев — Святого Петра. Городская семья могла венчаться в одной кирхе, а крестить детей в другой: проверяйте книги всех столичных приходов, а не только «своего по национальности».

Финны Карельского перешейка

Северная часть перешейка до 1940 года входила в Выборгскую губернию. С 1811 года эта территория, «Старая Финляндия», была присоединена к Великому княжеству Финляндскому, и делопроизводство там велось по финляндским законам, на финском и шведском. Церковные книги её приходов в петербургские архивы не поступали: жили предки в Кивеннапа, Уусикиркко, Муолаа, Койвисто или под Выборгом — искать надо в Финляндии, независимо от того, где семья оказалась потом.

Шаг первый: не «под Ленинградом», а конкретная деревня

Пока нет названия деревни, поиск не начат. Приход в Ингерманландии определялся не административной границей, а расстоянием до кирхи: соседние деревни могли относиться к разным приходам, а деревня со смешанным населением — сразу к двум, лютеранскому и православному.

Что даёт привязку деревни к народу и приходу:

• Этнографическая карта Санкт-Петербургской губернии П. И. Кёппена (издана в 1849 году) и пояснительный текст к ней с подеревенными данными. Редкий случай, когда источник XIX века прямо указывает, какой народ жил в конкретной деревне и сколько человек.
• Списки населённых мест Санкт-Петербургской губернии издания 1860-х годов: деревня, число дворов, уезд, стан, расстояние до церкви.
• Приходские справочники и клировые ведомости — по ним видно, какие деревни числились за приходом в конкретный год.
• Карты Шуберта и уездные планы — если деревня исчезла, её положение восстанавливают по старым картам.

Финское и русское названия деревни различаются, и в книгах прихода стоит финское: Toksova вместо Токсова, Keltto вместо Колтушей, Kupanitsa вместо Губаниц. Составьте двуязычный список названий по своему кусту деревень — это сэкономит недели.

Если название известно только на слух, записывайте от родных всё: как называли деревню и соседние, куда ходили в церковь, где была станция. Названия кирх устойчивее названий деревень, и услышанное «ходили в Туутари» указывает на приход в Дудергофе точнее, чем полустёртое воспоминание о хуторе.

Что вёл лютеранский приход и почему эти книги удобнее православных

Лютеранский приход Ингерманландии вёл не одну книгу, а комплекс, и часть его не имеет православного аналога. Общее устройство метрик разных конфессий, включая лютеранские, разобрано отдельно — метрические книги неправославных конфессий; здесь только то, что специфично для приходов Ингерманландии.

Коммунионная книга — главный источник, а не метрика

Финская традиция называет её rippikirja, в русских описях она проходит как коммунионная или главная книга прихода. Пастор вёл её по деревням и дворам: в развороте — весь двор, глава семьи, жена, дети с датами рождения, работники, а по годам проставлялись отметки о причастии. Одна книга покрывает пять–десять лет. Устройство ближе к исповедной ведомости, но подробнее: в графах бывают отметки о переезде, о конфирмации, дата и место рождения жены, пришедшей из другого прихода.

Начинать надо именно с неё: она сразу даёт состав двора и ссылку на предыдущее или следующее место жительства, а метрики крещений и погребений уже подтверждают отдельные даты.

Списки прибывших и выбывших

Muuttaneet — учёт переходов между приходами. Уезжающий получал переводное свидетельство и предъявлял его в новом приходе, обе стороны фиксировали движение. Для семьи, сменившей за сто лет три-четыре деревни, эти списки заменяют детективную работу: в них написано, откуда и куда.

Конфирмация

Лютеранин проходил конфирмацию подростком, обычно в пятнадцать–семнадцать лет, после школы при приходе. Списки конфирмантов — годовые, по деревням, с датами рождения. Утрачена книга крещений за нужный год — конфирмация даст год рождения и имя отца.

Смешанные браки и переходы 1905 года

До начала XX века брак православного с лютеранином регистрировался по православному обряду, а дети от такого брака крестились в православие — и часть детей финской семьи оказывается в метрике соседнего православного села, «пропадая» из книг кирхи. После указа об укреплении начал веротерпимости от 17 (30) апреля 1905 года переход из православия перестал преследоваться, и в книгах 1905–1907 годов виден обратный поток. Оборвалась ветвь — проверьте метрики обеих конфессий за один год.

Язык, шрифт и три варианта одного имени

Языков будет несколько. В книгах шведского периода — шведский; в делопроизводстве консистории XVIII–XIX веков — немецкий; в самих приходах Ингерманландии закрепился финский; к концу XIX века графы дублируют по-русски, а в ряде приходов запись целиком переходит на русский. Единой даты перехода нет, она различается от прихода к приходу. Шведские и немецкие тексты XVIII века писаны готической скорописью, финские — латиницей старой орфографии, где вместо v стоит w. Русские записи — обычная дореволюционная скоропись.

Одно имя, три написания

Крестильное имя предка существует одновременно в финском, шведско-немецком и русском вариантах, и в разных документах вам встретятся разные:

Ищите все три варианта сразу. Самая частая ошибка новичка — искать имя и фамилию в том виде, в каком их носит семья сегодня.

Патронимы и фамилии

В финских книгах отчество образуется как Juhonpoika и Juhontytär — сын Юхо, дочь Юхо; в шведоязычных то же самое выглядит как Johansson и Johansdotter. Фамилия могла быть наследственной (типичны образования на -nen), а могла подменяться прозванием по двору или хутору: переехала семья — сменилось прозвание. В русских документах фамилию писали на слух, поэтому один род попадает в описи под тремя-четырьмя написаниями. Ведите список всех встреченных вариантов и проверяйте каждый.

Ревизии, посемейные списки и светские источники

Финны, водь, ижора и эстонцы Петербургской губернии учитывались на общих основаниях: попадали в ревизские сказки как государственные, удельные или помещичьи крестьяне, в посемейные списки волостных правлений, в рекрутские и окладные книги. Конфессия на форму документа не влияла. Как устроены ревизии и что из них извлекать — в справочнике про ревизские сказки от первой до десятой.

Особенностей здесь три:

• Имена в ревизии русифицированы. Юхо станет Иваном, Матти — Матвеем. Сопоставлять ревизию с коммунионной книгой приходится по составу семьи и возрастам, а не по написанию имени.
• Ревизия даёт душу, приход — человека. Ревизская сказка фиксирует мужские души и возраст на момент ревизии, даты рождения и смерти вы возьмёте из книг кирхи. Два источника работают только в паре.
• После 1858 года опорой становятся посемейные списки волостных правлений и всеобщая перепись 28 января (9 февраля) 1897 года: в переписных листах указывался родной язык, что прямо выделяет финноязычные и эстоноязычные дворы. Уцелевшие листы переписи — редкость, но там, где они есть, это лучший документ по составу двора накануне XX века.

Где физически лежат документы

ЦГИА СПб выдаёт часть образов дел через собственный портал за плату — до поездки проверьте, оцифрован ли фонд. Социально-правовой запрос архив рассматривает в тридцатидневный срок; генеалогический — платная услуга вне этого срока, очередь измеряется месяцами. Дешевле работать самому: читальный зал или доступ к образам.

Маршрут заметно отличается от пути других лютеран империи. У колонистов Поволжья свои колонистские фонды, свой округ и депортация 1941 года — отдельная история, разобранная в материале про поиск предков среди российских немцев. У ингерманландцев нет ни колонистских контор, ни переселенческих дел: их предки жили здесь до основания Петербурга.

Найденные поколения переносите в онлайн-редактор семейного древа сразу: в приходе, где половина деревни носит три фамилии на всех, схема родства на экране экономит больше времени, чем любые выписки.

Двадцатый век: почему семья оказалась в Сибири, Карелии или под Псковом

Родные до войны жили под Ленинградом, а нашлись в Красноярском крае, Вологодской или Псковской области — это не смена работы, а след перемещений 1930–1940-х годов. Их было несколько, и у каждого свой круг документов.

Численные оценки по каждому этапу у исследователей расходятся. Для родословной они и не нужны: работает не статистика, а учётное дело конкретной семьи.

Начало 1930-х: раскулачивание в приграничной полосе

Финский хутор с крепким хозяйством попадал под раскулачивание на общих основаниях, а близость границы добавляла режим приграничной полосы. Порядок поиска документов раскулаченной семьи — дела лишенцев, протоколы сельсовета, списки на выселение — общий для всей страны и разобран в материале про раскулачивание и лишенцев. Специфика Ингерманландии тут одна: в деле рядом идут фамилии на -nen и русские, а решение мотивировано показателями двора — лошади, батраки, сепаратор, мельница.

1935–1936: приграничная полоса

Весной 1935 года началось выселение из приграничной полосы Ленинградской области, в 1936-м переселения продолжились, крупным адресом стала Вологодская область; часть семей попала в Казахстан и Западную Сибирь. Это не то же самое, что дореволюционное переселение за Урал: там переселенческое дело с ходатайством и ссудой, здесь — учётная карточка и комендатура.

1942: эвакуация по Дороге жизни

В марте — апреле 1942 года жителей финской и немецкой национальности вывозили из Ленинграда и прифронтовой полосы через Ладогу и дальше эшелонами в Сибирь и Якутию. Называлось это эвакуацией, но люди попадали под режим спецпоселения. В семейных рассказах блокадная эвакуация и высылка слиты в одно; различают их по документам: у эвакуированного — эвакуационное удостоверение и учёт в эвакопункте, у высланного — учётная карточка и отметки в комендатуре.

1943–1944: Финляндия и возвращение

С оккупированной территории гражданское население вывозили в Финляндию через сборный пункт в Эстонии; счёт шёл на десятки тысяч человек. По Соглашению о перемирии от 19 сентября 1944 года людей передали обратно в СССР. На родину их не пустили: расселяли по областям центра и северо-запада — Калининской, Великолукской, Псковской, Новгородской, Ярославской. Отсюда деревни Псковщины, где до сих пор помнят финские фамилии.

Мужчины призывного возраста из числа вывезенных подлежали в Финляндии воинской повинности, и часть из них служила в финской армии. При передаче в СССР эти сведения фиксировались проверкой — потому проверочно-фильтрационное дело и оказывается самым подробным документом о человеке за военные годы.

После войны: Карелия и Эстония

Возвращаться в Ленинградскую область было нельзя, и семьи искали, где разрешат прописку. Два направления — Карело-Финская ССР, куда набирали рабочих на лесозаготовки, и Эстонская ССР, близкая по языку и вере. Финская родословная поэтому продолжается в петрозаводских и таллинских документах, а домой семья возвращается в 1960-е.

Реабилитация оформлена тремя актами: Закон РСФСР от 26 апреля 1991 года «О реабилитации репрессированных народов», постановление Верховного Совета РСФСР от 29 июня 1991 года «О реабилитации российских финнов» и Закон РФ от 18 октября 1991 года № 1761-I «О реабилитации жертв политических репрессий». Справку о реабилитации выдают по заявлению потомка информационный центр МВД или прокуратура.

Советские документы: спецпоселение, фильтрация, похозяйственные книги

Главный источник по советскому слою — учётное дело в информационном центре МВД того региона, куда семью привезли: анкета, состав семьи, место выселения, основание, отметки о снятии с учёта. Термин, под которым человек проходит по этим документам, — спецпереселенец; в делах разных лет встречаются «трудпоселенец» и «выселенец».

Что заказывать:

• Личное дело и учётная карточка спецпоселенца — информационный центр УМВД по региону вселения (Красноярский край, Иркутская, Омская, Новосибирская, Томская, Вологодская области, Якутия, Казахстан).
• Проверочно-фильтрационное дело на вернувшегося из Финляндии — управление ФСБ или информационный центр по месту проверки; часть таких дел передана в государственные архивы областей.
• Похозяйственные книги сельсовета — состав двора по годам, с датами рождения всех членов семьи. По Ленинградской области — ЛОГАВ и районные архивы, по областям вселения — местные архивы.
• Дела о лишении избирательных прав и материалы по выселению — областные государственные архивы.
• Документы ЗАГС — рождение, брак, смерть после 1918 года; госпошлина установлена статьёй 333.26 Налогового кодекса, размер уточняйте на дату обращения.

Общая процедура — с чего начинать, как формулировать заявление, что делать с отказом по персональным данным — описана в руководстве по архивам репрессированных.

Национальность в документах

Паспортная система введена в конце 1932 года, и в паспорте появилась графа национальности. Для семьи, пережившей 1935-й и 1942-й, запись «финн» была источником неприятностей, и в послевоенных документах она меняется на «русский» или «карел». Ищите ранние документы: свидетельства 1920-х годов, переписные материалы, личные дела — там национальность обычно исходная. Расхождение записей в документах одного человека — улика, а не ошибка архива.

Образец формулировки запроса

Прошу провести проверку по учётам на предмет сведений о спецпоселении в отношении Хямяляйнена Ивана Ивановича, 1899 года рождения, уроженца деревни в Петергофском уезде Санкт-Петербургской губернии, и членов его семьи: жены Марии Матвеевны, 1902 года рождения, детей Андрея, 1925 года рождения, и Елены, 1928 года рождения. По сведениям семьи, выселены из Ленинградской области в 1935 году, находились на спецпоселении в Западной Сибири. Прошу выдать архивную справку о применении репрессии и её отмене и, при наличии, копии документов учётного дела. Родство подтверждаю прилагаемыми свидетельствами.

Приложите цепочку документов о родстве и копию паспорта. Фамилию указывайте во всех известных написаниях — это повышает шанс, что дело найдётся.

Маршрут поиска: девять шагов

1. Опросите родных: деревня, приход, вероисповедание, домашний язык, все версии написания фамилии.
2. Определите по этнографическим спискам и картам, какой народ жил в деревне, и найдите её финское или эстонское название.
3. Установите приход: лютеранский или православный, при смешанном населении — оба.
4. Проверьте по описям ЦГИА СПб, какие книги прихода сохранились и за какие годы; отметьте лакуны.
5. Начните с коммунионной книги ближайшего к 1917 году периода и раскручивайте семью назад по дворам.
6. Подтвердите даты по книгам крещений, венчаний и погребений; на лакунах ищите дубликаты в фондах генеральной консистории и микрофильмы в Финляндии.
7. Ниже 1858 года идите через ревизские сказки и посемейные списки, сопоставляя семьи по составу, а не по написанию имён.
8. Для XX века закажите похозяйственные книги, документы ЗАГС, учётное дело спецпоселенца и фильтрационное дело.
9. Сведите всё в одну схему и отметьте противоречия — они укажут, какой документ заказывать следующим.

Типичные тупики и что с ними делать

«В деревне не было церкви». Её там и не должно было быть. Кирха обслуживала куст деревень в радиусе десяти–двадцати вёрст; ищите не церковь в деревне, а деревню в списке прихода.

«Фамилия не находится в описи». Описи составлены по приходам и годам, а не по фамилиям, — искать придётся полистно. И проверьте варианты написания: одна семья бывает записана и как Хямяляйнен, и как Гемелейнен.

«Метрики прихода утрачены». Проверьте по очереди: коммунионные книги (уцелели чаще метрик), вторые экземпляры в фондах генеральной консистории, книги и микрофильмы, оказавшиеся в Финляндии, ревизские сказки и посемейные списки.

«В информационном центре сведений нет». Почти всегда это неверно указанный регион. Запрашивайте по региону вселения, а не по месту жительства до выселения, и параллельно — соседние области: эшелоны перераспределяли на месте.

«Предок записан русским». Смотрите документы до 1935 года и материалы 1920-х; заодно проверьте написание фамилии в них.

«Не знаю финского». Приходские книги устроены по графам, фамилии, даты и названия деревень читаются без языка. Сложность там не лингвистическая, а палеографическая — старый почерк.

Что делать дальше

Начните с одного прихода и одной деревни, а не со всей Ингерманландии сразу. Соберите по коммунионной книге три-четыре поколения одного двора, проверьте по метрикам, добавьте советский слой — похозяйственные книги и учётное дело. Ветви соседних дворов подтянутся сами: в приходе на несколько сотен дворов родство обнаруживается почти между всеми старожильческими семьями.

Фиксируйте результат по ходу, а не в конце. Заведите семейное древо онлайн, вносите каждую найденную запись со ссылкой на дело и опись, отмечайте пробелы. Через полгода такой работы у вас будет не стопка выписок, а связная картина рода — с датами, приходами и маршрутом, по которому семью провели через XX век.