Остарбайтеры: как искать документы о родных, угнанных в Германию

Документы об остарбайтерах разложены по трём адресам. Немецкие учётные карточки ищут в онлайн-архиве Арользена, поимённые списки угнанных — в материалах Чрезвычайной государственной комиссии в ГАРФ и в областных архивах, обстоятельства вывоза и возвращения — в фильтрационно-проверочном деле, заведённом там, куда человек вернулся в 1945–1946 годах.

Кто такие остарбайтеры и чем их документы отличаются от других

Остарбайтеры — гражданские жители занятых территорий СССР, вывезенные на принудительные работы в Германию в 1942–1944 годах. Не военнослужащие, не пленные, не советские трудмобилизованные. У каждой из этих групп своё ведомство учёта и свой архивный след, поэтому поиск начинается с одного вопроса: кем ваш родственник числился по немецкой классификации.

Само слово пришло из немецких распоряжений февраля 1942 года, которыми был установлен отдельный правовой режим для рабочих «с Востока». Он означал пониженную оплату с особыми вычетами, ограничение передвижения, обязательное проживание в лагере при предприятии или во дворе хозяина и нашивку с белыми буквами OST на верхней одежде. Отсюда бытовое «остовцы», которое встречается в письмах, в анкетах 1945 года и в разговорной речи вернувшихся.

Режим распространялся не на всех вывезенных с советской территории. Жители Прибалтики и Западной Украины под категорию OST не подпадали и учитывались иначе, поляки носили знак P, а рабочие из Франции, Бельгии и Нидерландов часть пути прошли по трудовым договорам и жили свободнее. Разница режимов — это разница документов: если предок родом со Львовщины или из Латвии, ищите его в других немецких картотеках, а не среди остарбайтеров.

Разница между гражданским работником и военнопленным принципиальна для поиска: пленных вело военное ведомство, гражданских — трудовые. Не путайте вывоз в Германию ни с внутрисоюзной мобилизацией в рабочие колонны трудармии, ни с отправкой семей в тыл, о которой отдельно рассказано в материале про эвакуацию 1941–1945 годов. Три разные судьбы, три разных комплекса бумаг, и попытка искать не в том массиве стоит месяцев.

Общего счёта вывезенных не существует: оценки расходятся, обычно называют порядок в пять миллионов человек с советских территорий, но цифра собрана из разных источников и учитывает разные категории. Для поиска она бесполезна — работают район, год рождения и написание фамилии.

Как проходил вывоз и какой документ оставлял каждый этап

Вывоз был бюрократической процедурой, и на каждом шаге кто-то составлял список. Это главная хорошая новость для исследователя: даже когда немецкие бумаги погибли, остались советские, составленные по горячим следам в 1943–1945 годах.

Начиналось всё с биржи труда в райцентре. Первые кампании 1942 года шли под видом набора: объявления, обещание заработка, письма от уже уехавших. Когда добровольцев не хватило, перешли к разнарядкам. Сельская и районная управа получала цифру, староста составлял поимённый список по дворам, повестку разносили под расписку. Затем — облавы на базарах, у кинотеатров, у церквей, проверки на дорогах. Неявившихся вносили в отдельные перечни.

Дальше человек попадал на сборный пункт: перекличка, медицинский осмотр, отбор по годности к работе, ведомость на отправку. Эшелоны шли в товарных вагонах, в пути велись транспортные списки. В Германии эшелон принимал пересыльный лагерь, откуда людей распределяли биржи труда по заявкам предприятий и хозяйств. С этого момента человек существовал уже в немецком учёте — с номером, карточкой и записью в книге прибытия.

Сохранность немецкой части различается: часть заводских картотек погибла в 1945 году, часть уцелела целыми шкафами и позже была свезена в Арользен. По одному предприятию есть карточка с фотографией и домашним адресом, по соседнему — ни строчки.

С чего начать: точка на карте и бумаги, которые лежат дома

Поиск начинается не с базы данных, а с двух вещей: адреса семьи летом 1942 года и полного набора вариантов имени. Без них любая картотека выдаст либо ноль, либо сотню однофамильцев.

Соберите минимальный набор данных:

• где семья жила в оккупацию — область, район, сельсовет, деревня или улица в городе; территориальное деление 1940-х отличалось от нынешнего, названия и границы районов менялись;
• фамилия, имя, отчество в паспортном и в бытовом варианте: Евдокия и Дуся, Иосиф и Осип, Пелагея и Полина;
• девичья фамилия, если речь о женщине: вывозили в основном молодёжь, замуж выходили после возвращения, и в немецких документах стоит девичья;
• точная дата рождения и её возможные искажения — возраст занижали и завышали, чтобы не попасть в отправку или чтобы получить работу полегче;
• любые немецкие слова из семейных рассказов: название города, фамилия хозяина, слово «бауэр», марка завода.

Дальше — домашние бумаги. Открытки из Германии сохранялись в семьях чаще, чем документы: переписка была ограничена по объёму и просматривалась, зато на карточке стоит адрес отправителя, а это лагерь или предприятие. Смотрите также фотографии военных лет, где виден нашитый знак, справку о репатриации, трудовую книжку с пробелом в 1942–1945 годах, автобиографию из личного дела, бумаги 1990-х и 2000-х о выплатах.

Всё найденное сразу заносите в схему рода: даты, адреса, немецкие названия, номера документов. Соберите родословное древо в бесплатном редакторе — так вы увидите, чьи ещё родственники жили в том же селе и кого можно опросить, пока есть у кого спрашивать.

Списки ЧГК: главный российский массив имён

Самый доступный поимённый источник по угнанным — материалы Чрезвычайной государственной комиссии, созданной 2 ноября 1942 года. По мере освобождения территорий районные и городские комиссии составляли акты об ущербе и злодеяниях, а приложением к ним шли списки: погибших, расстрелянных, угнанных в Германию.

Список угнанных выглядит как таблица, заполненная в 1943–1945 годах со слов соседей и родственников. Обычный набор граф: фамилия, имя, отчество, год рождения, национальность, специальность, место жительства, дата угона, иногда — место работы до войны и имя оставшегося родственника. Этого достаточно, чтобы дальше идти в немецкие картотеки с точной датой рождения.

Основной комплекс хранится в Государственном архиве Российской Федерации, фонд Р-7021, с делением по областям и районам. Копии и параллельные экземпляры отложились на местах — в фондах областных и районных комиссий содействия ЧГК в областных государственных архивах. По белорусским территориям аналогичные материалы собраны в Национальном архиве Республики Беларусь и областных архивах, по украинским — в областных государственных архивах.

Часть списков опубликована. Онлайн-проект «Списки угнанных» выкладывает материалы ЧГК с привязкой к населённым пунктам: вы открываете свою деревню и смотрите, кого из неё вывезли. Охват пока неполный, преимущественно по областям бывшей РСФСР, поэтому отсутствие имени в сети не означает отсутствия его в архивном деле.

Что нужно знать о качестве этих списков:

1. Они составлялись по опросу оставшихся, а не по немецким бумагам, поэтому даты угона приблизительны, а отчества и годы рождения записаны на слух.
2. Если вся семья была вывезена или погибла, сообщить о человеке было некому — и в списке его нет.
3. По одному району могло быть несколько списков разных лет, и они не тождественны друг другу.
4. Написание фамилии в акте ЧГК и в немецкой карточке различается почти всегда, сверяйте по дате рождения и месту.

Запрос в областной архив формулируйте предметно: «Прошу выявить сведения о [фамилия, имя, отчество], [год рождения], уроженце и жителе [село, сельсовет, район], угнанном на принудительные работы в Германию в [год], в документах районной комиссии содействия ЧГК и в списках граждан, угнанных в Германию». Общий порядок обращения и правила чтения ответа разобраны в материале о том, как работать с архивом.

Немецкие документы: Арользен, городские архивы, предприятия

Крупнейшее собрание документов о принудительном труде находится в немецком городе Бад-Арользен. Организация называется Arolsen Archives — Международный центр преследований нацизма, до 2019 года она была известна как Международная служба розыска. Значительная часть фондов оцифрована и выложена в открытый онлайн-архив с поиском по имени, запросы по электронной форме бесплатны.

Что там попадается по остарбайтерам:

• персональные карточки предприятий с датой рождения, местом рождения, гражданством, датой поступления на работу;
• рабочие книжки для иностранцев и лагерные регистрации;
• страховые карточки больничных касс — по ним восстанавливается цепочка работодателей;
• транспортные и лагерные списки;
• записи о рождении, браке и смерти, сделанные в Германии;
• послевоенные регистрационные документы союзных администраций;
• запросы родственников, поступавшие в службу розыска с 1940-х по 1990-е годы, — иногда находится письмо собственной бабушки, искавшей сестру.

Главная трудность — написание. Русские, украинские и белорусские имена записывали латиницей на слух, немецкой транскрипцией, и один человек в трёх документах может быть записан по-разному.

Практические приёмы: ищите по фамилии без имени, задавайте нестрогое совпадение, проверяйте год рождения с разбросом в три года, пробуйте девичью фамилию и украинскую или белорусскую форму. Место рождения записано со слов человека — это может быть райцентр, а не деревня.

Помимо Арользена есть три направления. Городские и земельные архивы Германии хранят регистрации иностранных рабочих и книги записей актов гражданского состояния. Архивы концернов, использовавших подневольный труд, отвечали на запросы бывших работников и их семей. Часть немецких бумаг вывезена в СССР и осела в трофейных фондах российских архивов, в первую очередь в РГВА.

Ответ идёт от нескольких недель до нескольких месяцев. Писать можно по-русски или по-английски, приложив всё, что знаете: даты, место жительства, название города или предприятия из семейных рассказов.

Возвращение: репатриация, сборно-пересыльные пункты, анкеты

Весной и летом 1945 года освобождённых остарбайтеров собирали в лагерях и сборных пунктах советской зоны; из западных зон их передавали советской стороне. Занималось этим Управление уполномоченного Совнаркома СССР по делам репатриации, созданное в октябре 1944 года; его фонд Р-9526 хранится в ГАРФ. Сразу оговорка: это управленческая документация — отчёты, сводки, переписка, — а не поимённая картотека. Искать фамилию нужно не там.

Поимённые бумаги отложились на нижнем уровне. Человек проходил через фронтовой сборно-пересыльный пункт и проверочно-фильтрационный пункт, где заполнялась анкета репатрианта: где жил до войны, когда и как был вывезен, через какие лагеря прошёл, у кого и кем работал, чем занимался при освобождении, кто может подтвердить показания. Иногда прилагалась автобиография, написанная от руки. Эти анкеты — самый содержательный советский документ о годах принудительного труда.

Дальше судьбы расходились. Гражданских, не подлежащих дальнейшей проверке, отправляли к прежнему месту жительства с выдачей справки о репатриации; мужчин призывного возраста — в военкоматы, часть направляли в промышленность и на восстановительные работы. Отдел по делам репатриации при областном исполкоме вёл списки прибывших по районам — они лежат в областных государственных архивах и выявляются обычно быстрее, чем фильтрационное дело.

Не вернулись сотни тысяч человек: одни погибли, другие остались в лагерях перемещённых лиц и уехали дальше на Запад. Их след ведут другие документы, и этот путь разобран отдельно — в материале о поиске предков, оказавшихся за границей. Если в семье была версия «пропал в Германии», проверять нужно обе линии: и возвращение, и невозвращение.

Фильтрационно-проверочное дело: что внутри и как его получить

Фильтрационно-проверочное дело заводили на репатриантов, в том числе на бывших остарбайтеров, при проверке. Для генеалога это самый информативный документ по теме: в одной папке собрана биография, обстоятельства вывоза и всё, что человек рассказал о годах в Германии.

Типичный состав дела:

• анкета и опросный лист с полными установочными данными;
• автобиография, написанная собственной рукой;
• протоколы опросов с названиями лагеря, предприятия, фамилией хозяина;
• сведения о родственниках — это готовая ветка родословной;
• справки о проверке, заключение, отметка о направлении к месту жительства;
• иногда фотография и изъятые немецкие бумаги: аусвайс, рабочая книжка, карточка.

Хранятся дела по месту фильтрации или возвращения. В России это информационные центры территориальных управлений МВД и архивы управлений ФСБ, часть комплексов передана в государственные областные архивы. В Украине фильтрационные дела в большинстве областей переданы в областные государственные архивы, в Беларуси остаются преимущественно в архивах органов внутренних дел. Единого свода нет: начинайте с информационного центра управления МВД по региону, куда человек вернулся, и параллельно спрашивайте областной архив.

Распространённое заблуждение — что такое дело родственникам не выдают. Выдают. Доступ к материалам фильтрационно-проверочных дел регулируется законом об архивном деле № 125-ФЗ, статья 25 которого устанавливает 75-летнее ограничение на сведения о личной и семейной тайне, и совместным приказом Минкультуры, МВД и ФСБ от 25 июля 2006 года № 375/584/352. Родственник получает доступ, подтвердив родство документами загса; сведения о третьих лицах в копиях закрывают.

Что приложить к заявлению:

1. Заявление с указанием фамилии, имени, отчества, года и места рождения человека, места жительства в оккупацию, года вывоза и года возвращения.
2. Копию своего паспорта.
3. Цепочку документов о родстве: свидетельства о рождении, браке, смерти — от вас до искомого человека без разрывов.
4. Просьбу выдать копии документов дела, а при их отсутствии — архивную справку с изложением содержания.

Срок ответа по закону — 30 дней, на практике от месяца до трёх, при пересылке дела между ведомствами дольше. Услуга бесплатная. Если пришёл ответ «сведений не имеется», это обычно означает, что дело хранится в другом регионе, а не что его нет: повторите запрос по месту фильтрации, а не по месту рождения. Общая логика работы с архивами органов безопасности разобрана в статье о том, как искать репрессированного предка; процедура доступа там та же.

Почему в семьях об этом молчали

Отсутствие рассказов — не признак того, что ничего не было. Это признак того, что о таком не говорили, и у молчания были практические причины.

Пребывание на оккупированной территории и в Германии было отдельной графой в анкетах и личных листках по учёту кадров вплоть до конца 1980-х годов. Заполненная графа означала повышенное внимание при приёме на режимные предприятия, при поступлении в военные и некоторые гражданские учебные заведения, при оформлении выезда за границу. Статуса участника войны у вернувшихся не было, льгот не полагалось, а бытовое отношение к «немецким» годам оставалось настороженным. Проще было не упоминать. Дети узнавали случайно: по чужой оговорке, по немецкой открытке в комоде, по фразе на поминках.

Отсюда практическое следствие. Если в семье есть человек 1922–1928 годов рождения, родившийся на территории, побывавшей под оккупацией, а его биография 1942–1945 годов описана одним словом «работал», это повод проверить списки ЧГК и фильтрационные материалы.

Если живые свидетели ещё есть, разговаривайте иначе, чем при обычном опросе. Не просите «рассказать всё» — спрашивайте о частностях: как назывался город, кто был хозяин, что писали в открытках, как добирались домой, кто ехал вместе из деревни. Записывайте на диктофон с разрешения, не поправляйте рассказчика и не настаивайте на тяжёлых эпизодах. Имена односельчан, названные в таком разговоре, потом находятся в списках рядом — эти люди ехали одним эшелоном.

Компенсации 1990-х и 2000-х: неочевидный источник

Заявления на выплаты — недооценённый пласт документов. Чтобы получить деньги, человек собирал доказательства своего пребывания на работах, и в его деле оказывалось всё сразу: анкета, автобиография, архивные справки, ответ немецкой службы розыска, свидетельские показания.

Порядок был такой. В 1993 году Германия выделила средства, которые распределяли специально созданные фонды «Взаимопонимание и примирение» в России, Беларуси и Украине; тогда же общественные организации собрали сотни тысяч анкет и писем от бывших остарбайтеров. Второй, более крупный этап начался с немецкого закона от 2 августа 2000 года о создании фонда «Память, ответственность и будущее»: заявления принимались до конца 2001 года, выплаты через партнёрские организации шли до 2007 года.

Категории выплат различались. Более высокая полагалась узникам концлагерей и гетто, основная — тем, кто был вывезен и работал в промышленности и городском хозяйстве в условиях принудительного содержания. Работавшие в сельском хозяйстве и у частных хозяев в основные категории в большинстве случаев не попадали, часть таких обращений рассматривалась партнёрскими организациями по отдельным правилам. Отказ в выплате не означает, что человек не был вывезен, — он означает, что случай не подошёл под категорию.

Где искать эти бумаги сегодня:

• дома у родственников: уведомления о переводе, копии заявлений, ответы фондов, справки с печатями архивов и немецкой службы розыска;
• в органах социальной защиты по месту жительства заявителя — там принимали документы и вели учёт обратившихся;
• в архивах региональных отделений фондов-партнёров и в областных государственных архивах, куда часть материалов передавалась при ликвидации отделений; единого правила нет, спрашивайте в своём регионе;
• в собраниях общественных организаций, которые вели анкетирование в 1990-е; часть этих анкет оцифрована и опубликована.

Отдельная линия — льготы бывшим несовершеннолетним узникам мест принудительного содержания, введённые указом Президента России от 15 октября 1992 года № 1235. Оформление шло через органы социальной защиты и требовало архивных подтверждений, поэтому в личных делах льготников тоже лежат справки о вывозе и о пребывании в лагере. Если родственник пользовался такой льготой, дело нужно искать в соцзащите по месту его жительства.

Маршрут поиска по шагам

1. Опросите родных и определите точку на карте: где семья жила летом 1942 года, до района и сельсовета. Уточните административное деление того времени.
2. Соберите варианты имени: паспортный, бытовой, девичья фамилия, украинская или белорусская форма, возможные искажения года рождения.
3. Просмотрите домашние бумаги: открытки, фотографии, справку о репатриации, трудовую книжку, документы о выплатах 1990-х и 2000-х.
4. Проверьте опубликованные списки ЧГК по своему населённому пункту в онлайн-проекте «Списки угнанных».
5. Напишите в областной архив по месту жительства в оккупацию: списки районной комиссии содействия ЧГК, документы районной управы и биржи труда, списки прибывших репатриантов.
6. Найдите человека в онлайн-архиве Арользена по нескольким вариантам латинского написания; при пустом результате отправьте бесплатный запрос через форму на сайте.
7. Запросите фильтрационно-проверочное дело в информационном центре управления МВД по региону возвращения, приложив документы о родстве; параллельно спросите архив управления ФСБ и областной архив.
8. По названию предприятия или города из карточки обратитесь в городской архив Германии или в архив компании.
9. Если человек не вернулся, переходите на линию перемещённых лиц: регистрации союзных администраций и документы о переселении в третьи страны.
10. Сведите найденное в одну хронологию: дата вывоза, эшелон, лагерь, работодатели, дата освобождения, дата и место фильтрации, место жительства после возвращения.

Ожидания по срокам: областной архив — месяц-два, информационный центр МВД — от месяца до трёх, немецкий архив — до полугода. Социально-правовые запросы в государственные архивы России бесплатны, тематические генеалогические могут быть платными.

Частые ошибки и что делать, если след обрывается

Пять ошибок съедают у исследователей больше времени, чем все архивные очереди вместе.

Искать гражданского в военных архивах. В Центральном архиве Министерства обороны учтены военнослужащие. Гражданского человека, вывезенного с оккупированной территории, там нет — если только он не был призван после возвращения. Логика военного поиска другая, она разобрана в отдельном руководстве о том, как найти участника Великой Отечественной войны.

Считать остарбайтера военнопленным. У пленных был свой учёт, свои лагеря и свои карточки, значительная часть которых опубликована в общедоступных базах. Если искать гражданского по базам военнопленных, он не найдётся никогда, и наоборот.

Верить, что фильтрационное дело закрыто навсегда. Оно выдаётся родственникам по документам о родстве. Отказ обычно означает либо неполную цепочку родства, либо неверный адрес запроса.

Искать по одному написанию фамилии. Немецкая транскрипция, украинская форма, ошибка писаря в акте ЧГК, девичья фамилия — четыре варианта одного человека. Ищите по датам и месту, а не по буквам.

Ждать, что немецкие бумаги сохранились полностью. Часть картотек не пережила 1945 год. Отсутствие карточки в онлайн-архиве — не доказательство того, что человека не вывозили.

Когда поиск встал, работает несколько обходных путей. Похозяйственные книги сельсовета за конец 1940-х покажут, кто вернулся в дом и когда. Личное дело работника на послевоенном месте работы содержит автобиографию и ту самую анкетную графу об оккупации, а иногда и справку о репатриации в приложении. Соседи по деревне, вывезенные тем же эшелоном, стоят в списках ЧГК рядом — их фильтрационные дела содержат имена попутчиков, и ваш родственник может обнаружиться в чужом деле.

Последнее: фиксируйте не только удачи, но и пустые ответы. Отрицательный ответ архива с перечнем просмотренных фондов экономит время следующему в семье, кто возьмётся за этот поиск. Постройте дерево и сохраните в нём документы — с датами вывоза, названиями лагерей и номерами архивных дел, чтобы собранное не рассыпалось по папкам и тетрадям.