Голод 1921–1922 годов: какой архивный след он оставил о семье и как его найти

Голод 1921–1922 годов оставил в архивах собственный слой документов: подворные списки нуждающихся и ведомости на паёк губернских комиссий помощи голодающим (Помгол), отчёты Последгола, регистрационные списки столовых АРА и нансеновских миссий, книги учёта детских домов и приёмников. Искать их нужно в государственном архиве поражённой губернии и в ГАРФ, а записи о смерти — в районном отделе ЗАГС.

Что произошло в 1921 году

Засуха легла на истощённое хозяйство. Весной и летом 1921 года в Поволжье, на Южном Урале и на юге Украины почти не было дождей, хлеб выгорел на корню. Сама по себе такая погода дала бы тяжёлый, но переносимый неурожай. Наложились три обстоятельства.

Первое — семь лет войны подряд, мировой и гражданской, с мобилизациями, реквизициями лошадей и потерей рабочих рук. Второе — продразвёрстка: у крестьянского двора изымали не только товарный хлеб, но и часть запаса, который в обычный год лежал бы страховкой. Третье — сжатие посевов: сеять сверх собственной нужды стало незачем, и яровой клин к 1921 году заметно сократился. Продналог, введённый весной 1921 года, изменил правила на будущее, но урожай того же года спасти не мог.

Осенью 1921 года бедствие достигло полной силы, зиму 1921/22 и весну 1922-го считают самым тяжёлым временем. Перелом дал урожай 1922 года: помощь стала сворачиваться, а работа перешла от спасения к ликвидации последствий — возвращению эвакуированных, семенной ссуде, устройству осиротевших детей.

Цифры называйте осторожно. Число учтённых голодающих в сводках 1921–1922 годов расходится: в документах фигурируют величины от двадцати с лишним до тридцати с лишним миллионов человек, и все они опираются на неполные губернские сведения. Оценки числа умерших расходятся ещё сильнее — встречаются цифры от одного до пяти миллионов по стране, ни одна не выведена из полного учёта смертей. Вывод для генеалога простой: общероссийская статистика поиску не поможет, работать придётся с конкретным селом и конкретной волостью.

Чем голод 1921 года заметен в семейной истории

Обрывом, а не событием. В анкетах и автобиографиях 1930-х годов причину не писали, поэтому линия просто заканчивается, а следующее упоминание семьи приходит из другого места и в другом составе. Пять картин обрыва повторяются чаще прочих.

• Двор исчезает целиком. В подворных сведениях 1920 года семья из восьми человек, в списках 1923-го этой фамилии в селе нет — и следа переезда нет.
• Предок появляется в другой губернии. Родился в Самарской, женился в Омской или Ташкентской; между двумя записями — 1921 и 1922 годы.
• Из детей выживают не все. В семейной памяти держатся двое-трое, а в дореволюционных метриках того же двора записано семь-восемь рождений.
• Ребёнок «пришёл из детдома». Про родителей известны имя и, может быть, губерния; год рождения плавает на два-три года, фамилия звучит не по-родственному.
• Меняется занятие. Крестьянин 1917 года в 1925-м работает на железной дороге или в городе, и в анкете стоит «из крестьян, хозяйства не имеет».

География бедствия и куда делись архивы губерний

Поражённая полоса шире, чем принято думать, и не сводится к Самаре с Саратовом.

Ядро — Поволжье: Самарская, Саратовская, Царицынская, Симбирская, Астраханская губернии, Область немцев Поволжья, Татарская АССР, Чувашская, Марийская и Вотская автономные области. Дальше — Башкирская АССР и Уфимская губерния, Южный Урал с Оренбургской, Челябинской и Екатеринбургской губерниями, Киргизская АССР — нынешний Казахстан, где тяжелее всего пришлось Уральской, Букеевской, Актюбинской и Кустанайской губерниям. На западе — юг Украины: Запорожская, Екатеринославская, Николаевская, Одесская, Донецкая губернии, и Крым, где бедствие пришлось на 1921–1923 годы и по времени сдвинуто относительно поволжского.

Документы губернских органов остались там, где эти органы работали, — в региональных государственных архивах.

Есть ловушка, о которую спотыкаются на первом же запросе. Административная карта в двадцатые перекраивалась не раз: губернии и уезды доживали до районирования 1923–1929 годов, затем появились округа, края и области. Фонд губернской комиссии лежит в архиве того субъекта, которому досталась губернская столица, а дела уездной комиссии могли уехать вместе с уездом в соседний регион. Если село стояло у границы губернии, проверяйте два архива. Как разложить старое деление по современным адресам, разобрано в материале про то, как по губернии, уезду и волости найти нужный архив.

Помгол, Последгол и комитеты взаимопомощи

Это главный массив именных бумаг. Помощь распределяли не «вообще населению», а по спискам, и составляли их внизу — в селе и волости.

Центральная комиссия и её вертикаль

Декретом ВЦИК от 18 июля 1921 года была образована Центральная комиссия помощи голодающим при ВЦИК — ЦК Помгол; возглавил её М. И. Калинин. Тем же летом действовал общественный Всероссийский комитет помощи голодающим, созданный при участии деятелей кооперации, земской медицины и науки; он был распущен в конце августа 1921 года и именных списков почти не оставил.

Вертикаль выстроили быстро: губернские комиссии при губисполкомах (губпомгол), уездные при уисполкомах (упомгол), волостные и сельские ячейки. Свои комиссии завели профсоюзы, армия, транспортные ведомства и наркоматы — их фонды держите в уме, если предок служил или работал на железной дороге.

Что искать в фонде губернской и уездной комиссии

Именно здесь встречаются фамилии рядовых крестьян:

• подворные списки нуждающихся по селениям — состав семьи, число едоков, скот, посев;
• ведомости и списки на выдачу пайка, талонные и карточные книги;
• списки прикреплённых к питательным пунктам и столовым, отдельно детским;
• акты обследования дворов и заключения о степени нужды;
• протоколы волостных и сельских комиссий с поимённым разбором заявлений;
• сведения о смертности и о числе беспризорных детей по волостям;
• переписка о розыске родственников и об устройстве осиротевших;
• отчёты об эвакуации населения и о возврате эвакуированных.

Сводки о смертности идут без имён, но датируют беду по конкретной волости и подсказывают, какой месяц смотреть в книгах записей актов.

Последгол: 1922–1923 годы

В сентябре 1922 года на смену Помголу пришла Центральная комиссия по борьбе с последствиями голода — Последгол, с такой же губернской и уездной вертикалью. Её документы полезны не меньше: семенная ссуда выдавалась под расписку и по спискам дворов, возврат эвакуированных оформлялся поимённо, устройство сирот шло через постановления и акты. Если двор пережил 1922 год, шанс встретить фамилию у Последгола выше, чем у Помгола: летом 1921 года учёт вели лихорадочно, к 1923-му его наладили.

Крестьянские комитеты общественной взаимопомощи

Комитеты общественной взаимопомощи (ККОВ) появились при волисполкомах и сельсоветах в 1921 году и работали дальше всё десятилетие. Их книги и протоколы — недооценённый источник: списки маломощных дворов, помощь семьям красноармейцев, вдовам и сиротам, распределение семенного зерна, решения о запашке земли для осиротевших хозяйств. Фонды лежат в областных архивах, иногда — в архивных отделах администраций районов.

Как найти номер фонда, не выдумывая его

Шифры по этим фондам в каждом регионе свои, и брать их наугад нельзя. Откройте раздел «Фонды» или путеводитель на сайте нужного государственного архива и ищите по названию учреждения — «комиссия помощи голодающим», «Помгол», «по борьбе с последствиями голода», «комитет общественной взаимопомощи». Если своего поисковика у архива нет, используйте Центральный фондовый каталог на портале «Архивы России»: он ищет фонды по названию сразу во многих архивах. Найденный шифр — номер фонда, описи и дела — и указывайте в запросе.

Центральные органы — ЦК Помгол, Последгол, Деткомиссия при ВЦИК — отложились в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Там сводки по губерниям, переписка с иностранными миссиями и отчётность; поимённые списки крестьян встречаются реже, чем на губернском уровне, поэтому ГАРФ — второй адрес, а не первый.

АРА, миссия Нансена и другие миссии: чьи списки сохранились

Иностранная помощь пришла осенью 1921 года и кормила миллионы человек, но именных следов оставила меньше, чем от неё ждут.

Крупнейшей была Американская администрация помощи (American Relief Administration, АРА) под руководством Герберта Гувера. Соглашение о её работе подписали в Риге 20 августа 1921 года, работа продолжалась до лета 1923-го. АРА развернула округа с центрами в Самаре, Саратове, Царицыне, Симбирске, Казани, Уфе, Оренбурге и других городах, открывала столовые, выдавала посылки, лекарства и семена. Летом 1922 года, на пике, питание по её линии получали, по разным подсчётам, около десяти миллионов человек.

Второй крупный канал — международный комитет помощи России под началом Фритьофа Нансена; соглашение с советской стороной заключено в конце августа 1921 года. Комитет объединял десятки европейских обществ и организации Красного Креста, кормил заметно меньше людей, чем АРА, но работал там, куда американцы не дошли. Отдельно действовали Международная рабочая помощь (Межрабпом), возникшая осенью 1921 года, английские квакеры — Общество друзей, работавшие в Бузулукском уезде Самарской губернии ещё с середины 1910-х, а также еврейские и церковные благотворительные общества.

Что из этого доступно исследователю:

• советская сторона переписки — фонды уполномоченных правительства при иностранных организациях, губернских представительств при АРА, отделов Помгола по внешней помощи; лежат в областных архивах и в ГАРФ;
• документы питательных пунктов — списки прикреплённых, ведомости выдачи, акты обследования; сохранность неровная и зависит от губернии;
• дела о продовольственных переводах: родня за границей могла оплатить посылку конкретной семье, такие обращения шли с указанием адресата;
• документы американской стороны отложились в архивах США, прежде всего в Гуверовском институте при Стэнфордском университете; часть доступна онлайн, но это в основном отчётность, а не поимённые списки едоков.

Честная оговорка: найти конкретного человека «в списках АРА» удаётся редко. Массив, где имена встречаются регулярно, — низовой советский: списки на паёк по селениям, составленные волостной комиссией. Начинайте с него.

Смерть в 1921–1922 годах: почему записи может не быть

Гражданская регистрация к 1921 году существовала три года — с декрета от 18 декабря 1917 года о ведении книг актов состояния и Кодекса законов об актах гражданского состояния 1918 года. В деревне записи вели столы ЗАГС при волисполкомах, в городе — при горсоветах и районных советах.

На бумаге система была. На практике в разгар бедствия она сбоила: в волости, где умирали десятками в неделю, регистрацию вели с опозданием и задним числом, иногда сводными записями, а часть смертей не фиксировали вовсе. Церковные метрические книги местами продолжали вести параллельно до середины двадцатых, поэтому в некоторых приходах запись есть у священника, а в волости её нет — и наоборот. Отсюда главное правило: полноты книг 1921–1922 годов нет, и отсутствие записи не доказывает, что человек выжил.

Актовые книги хранятся в органах ЗАГС сто лет со дня составления, после чего передаются в государственные архивы. Для 1921–1922 годов срок истёк, и передача идёт: часть книг лежит в отделе ЗАГС, часть поступила в госархив региона. Писать надо по двум адресам сразу. Порядок обращения, круг лиц, имеющих право на справку, и типичные отказы разобраны в инструкции о том, как запросить документы предков в ЗАГС.

В запросе указывайте фамилию, имя, отчество, примерный год и обязательно — губернию, уезд, волость и село на 1921 год, а не современный район. Просите проверить интервал, а не одну дату: разумное окно — с осени 1921 по конец 1922 года.

Если записи нет, остаются обходные пути:

• сводные списки умерших, которые вели волисполкомы для отчёта перед комиссией помощи;
• санитарные сводки губернских отделов здравоохранения по волостям;
• подворные списки нуждающихся за 1921 и 1922 годы: сравнение состава двора между двумя списками показывает, кого не стало;
• посемейные списки 1923 года и материалы переписи 1926 года — по ним видно, кто остался в живых;
• документы о выморочном имуществе и о передаче наделов, если двор исчез полностью.

Дети: эвакуация, приёмники и потерянная фамилия

Это отдельная линия поиска, и она даёт результат чаще, чем поиск взрослого.

Массовая детская беспризорность 1921–1922 годов породила систему учёта. В начале 1921 года при ВЦИК образовали Комиссию по улучшению жизни детей — Деткомиссию, которую возглавил Ф. Э. Дзержинский; она координировала эвакуацию, размещение и снабжение. Сами детские дома, приёмники и распределительные пункты подчинялись тогда органам народного образования — губернским и уездным отделам (губоно, уоно) и социально-воспитательным подразделениям Наркомпроса. Ведомственная система приёмников-распределителей в органах внутренних дел сложится только к середине тридцатых, поэтому по 1921–1922 годам искать надо в фондах отделов народного образования и самих детских учреждений в областном архиве, а не в архивах правоохранительных органов.

Детей вывозили эшелонами в Петроград, Москву, губернии Северо-Запада и Центра, в Сибирь и на Украину. Ребёнок из Бузулукского уезда мог оказаться в детдоме под Псковом или в Иркутске — расстояние здесь не аргумент против версии.

Что запрашивать поимённо:

• книги учёта воспитанников: дата поступления, кем доставлен, откуда, что известно о родителях;
• личные дела с анкетами и сведениями о семье;
• алфавитные книги и списки выбывших — усыновление, передача в другое учреждение, направление в школу;
• акты приёма детей, снятых с эшелонов и с вокзалов;
• списки детских эвакуационных эшелонов и переписку отделов народного образования принимающей и отправляющей губерний;
• переписку о розыске родственников — здесь встречаются письма родни, разыскивающей ребёнка.

Фамилия терялась по трём причинам, и у каждой есть обход. Записывали со слуха — перебирайте фонетические варианты, ищите по имени вместе с годом и местом поступления. Возраст определяли на глаз, в делах прямо пишут «по внешнему виду» — расширяйте окно рождения на три года в обе стороны. Фамилию давали заново, когда ребёнок не мог себя назвать: по месту, где его нашли, по станции, по имени сотрудника. Тогда ниточка одна — привязка по дате поступления к спискам эшелона и к записи о смерти родителей в исходной волости. Если позже было усыновление, работает отдельный правовой маршрут, описанный в разборе про тайну усыновления и законный поиск родителей.

Сохранность фондов детских учреждений за 1921–1922 годы хуже, чем за тридцатые: часть документов не пережила ликвидации учреждений в 1923–1925 годах. Отсутствие фонда конкретного детдома — обычная ситуация; смотрите тогда фонд уездного отдела народного образования.

Найденные обрывки складывайте в одну схему сразу, иначе через месяц вы не вспомните, какая версия откуда взялась: даты, места, номера дел и пометки «проверено — не он» удобно держать прямо на карточках людей, когда вы строите дерево семьи в редакторе.

Беженство и переселение: откуда предок в чужой губернии

Уход из голодающей местности шёл двумя способами, и документы у них разные.

Первый — плановая эвакуация. Комиссии помощи организованно вывозили население в урожайные губернии: в Сибирь, Туркестан, на Украину, в центральные и западные регионы. Оформлялись эвакуационные удостоверения, посемейные списки эшелонов, отметки о снятии с довольствия и о постановке на учёт по месту прибытия. Искать это следует с двух концов: в фонде комиссии помощи голодающим губернии выхода и в фондах губисполкома, отдела труда и отдела социального обеспечения губернии прибытия.

Второй — самовольный уход, «голодное беженство». Такой человек оставляет след не там, откуда ушёл, а там, где осел: в регистрации по месту жительства, в списках рабочих, в приёме на службу, в записи о браке. Отсюда общее правило поиска по этим годам — двигайтесь от точки прибытия назад, а не от точки выхода вперёд.

С 1922–1923 годов пошло обратное движение: Последгол занимался возвращением эвакуированных, и возвраты тоже оформлялись списками. Если семья вернулась, между отъездом и возвращением может лежать всего полтора года, а в семейной памяти этот эпизод не сохранился вовсе.

Не путайте голодное беженство с организованным аграрным переселением: механика, ведомства и документы там свои, разобраны они в материале про переселенцев в Сибирь и на Дальний Восток. Отдельная линия — жители Области немцев Поволжья: к общим источникам у них добавляются кирхенбухи, документы колонистских учреждений и эмиграция начала двадцатых, о чём сказано в руководстве по поиску предков среди российских немцев-колонистов.

Изъятие церковных ценностей 1922 года: список имён, о котором забывают

Кампания 1922 года, проведённая по декрету ВЦИК от 23 февраля 1922 года о порядке изъятия церковных ценностей, оставила бумаги, где расписывались обычные прихожане. Для родословной это ценный и почти неиспользуемый источник.

В деле по каждому храму обычно лежат акт изъятия с перечнем предметов, опись имущества прихода, список членов приходского совета и группы верующих, принявших храм в пользование, подписи понятых, иногда — заявления с десятками подписей. Если ваш предок был крестьянином того села, шанс встретить его фамилию заметен: приходские советы состояли из местных домохозяев.

Где смотреть: фонды губернских и уездных комиссий по изъятию церковных ценностей, финотделов губисполкомов, епархиальные и приходские фонды областного архива. Часть материалов отложилась и в фондах Помгола: изъятое формально направлялось на помощь голодающим.

Как отличить след голода от других причин

Обрыв линии в двадцатые объясняется по-разному, и цена ошибки — годы поиска не в том архиве. Сравнивайте по датам, документам и адресату запроса.

Практические признаки, по которым различают следы. Раскулачивание оставляет решение и опись имущества, датируется 1930–1931 годами и сопровождается высылкой; при бедствии 1921 года изъятия имущества по решению органа нет, есть обратное — включение двора в списки нуждающихся. Политическая репрессия даёт следственное дело и, значит, право на справку о реабилитации; умерший от голода не был осуждён, дела на него нет, и справку по факту смерти не выдадут — механика этих маршрутов разобрана в материале про раскулачивание и лишенцев.

Голод 1932–1933 годов — другое событие, и смешивать их нельзя ни по одному параметру: другое десятилетие, другая карта, другая география, другие учреждения и другой набор источников. Там работают книги записей актов о смерти уже устоявшегося сельского ЗАГС, похозяйственные книги сельсоветов, которых в 1921 году не существовало, и дела о выбытии из колхоза, которого тогда тоже не было. Если ваша история относится к началу тридцатых, идите сразу в отдельное руководство про голод 1932–1933 годов в родословной — здесь эта территория не разбирается.

Порядок действий: с чего начать поиск по 1921 году

Маршрут рассчитан на случай, когда известны фамилия, примерное село и то, что «в голод все разъехались».

1. Запишите исходное: фамилию и имена, состав семьи на 1917–1920 годы, село, волость, уезд и губернию именно на тот момент, а не в современных названиях. Без старого адреса запрос уйдёт не в тот архив.
2. Определите, какому современному региону досталась ваша волость, и найдите два адреса: государственный архив области, края или республики и архивный отдел администрации района.
3. Проверьте по каталогу фондов наличие фондов губернской и уездной комиссии помощи голодающим, комиссии по борьбе с последствиями голода и комитетов взаимопомощи. Выпишите шифры из описи.
4. Запросите подворные списки нуждающихся и списки на паёк по вашему селению за 1921 и 1922 годы. Это самый вероятный документ с фамилией.
5. Параллельно напишите в районный отдел ЗАГС по месту смерти о записях актов за интервал с осени 1921 по конец 1922 года и такой же запрос отправьте в госархив региона.
6. Сравните состав двора в списках 1921 и 1922 годов и в посемейном списке 1923 года. Разница между ними и есть ответ о том, кто не пережил эти два года, даже когда записи акта нет.
7. Если в семье был ребёнок, попавший в приют, откройте фонды губернского и уездного отделов народного образования и фонды детских домов; ищите по имени и году поступления, а не только по фамилии.
8. Если семья уехала, работайте от точки прибытия: списки рабочих, регистрация по месту жительства, записи о браке и рождении детей в новой губернии. Первая запись на новом месте укажет губернию выхода.
9. Проверьте дела кампании 1922 года по изъятию церковных ценностей в вашем приходе: подписи прихожан там перечислены поимённо.
10. Заведите список отрицательных результатов: какой фонд просмотрен, за какие годы, что не найдено. Через полгода это избавит от повторного заказа тех же дел.
11. Сроки закладывайте спокойно. Архив по закону отвечает на обращение в течение тридцати дней, срок может быть продлён; тематический поиск в большинстве архивов платный и идёт по очереди, ожидание в месяцы — норма.
12. Сведите найденное в одну схему с датами, местами и ссылками на дела, чтобы результат не рассыпался по папкам и блокнотам.

Голод 1921–1922 годов почти не оставил семейных рассказов: о нём не говорили, потому что говорить было и тяжело, и незачем. Зато он оставил бумаги — списки, ведомости, книги учёта, составленные людьми, которые считали едоков по дворам. Они лежат в архивах и ждут запроса с точным адресом села. Собранное по крупицам кладите сразу в общую картину рода: постройте родословное дерево, отметьте на нём 1921 и 1922 годы и посмотрите, где именно рвётся линия — обычно после этого становится ясно, в какой архив писать следующим.