Военные поселения: кого записывали в поселяне и где искать документы предка

Военные поселения — казённые округа 1810–1857 годов, где крестьянин был одновременно солдатом: пахал землю, ходил в мундире и нёс службу, не покидая своей деревни. В поселяне обращали целые волости вместе с семьями. Документы о них лежат в РГВИА, РГИА и в областных архивах тех губерний, где стояли округа поселённых полков.

Что такое военные поселения и зачем их завели

Военное поселение — округ казённой земли, отданный полку, в котором местные жители числились и хлебопашцами, и нижними чинами. Замысел принадлежал Александру I, исполнение — графу Алексею Андреевичу Аракчееву. Расчёт был денежный: полк кормит себя сам, рекрутский набор заменяется естественным приростом поселенных семей, казна перестаёт содержать армию мирного времени за счёт податей. Обычная военная служба отрывала крестьянина от деревни на десятилетия — поселение, наоборот, приводило службу к нему во двор.

Первый опыт поставили в 1810 году в Климовичском уезде Могилёвской губернии. В казённое Бобылецкое староство ввели запасной батальон Елецкого мушкетёрского полка, а коренных жителей переселили в Новороссию. Война 1812 года эксперимент прервала.

Вернулись к нему в 1816 году, и уже по другой схеме. В Высоцкой волости Старорусского уезда Новгородской губернии разместили батальон гренадерского графа Аракчеева полка, но крестьян никуда не вывозили: их самих обратили в военных поселян на месте — с домами, наделами, скотом и семьями. Эта модель пошла в тираж: с 1817 года округа разворачивали на севере и на юге одновременно.

Управление системой менялось несколько раз, и от этого зависит, в каком фонде искать бумагу:

• 1817 год — Аракчеев назначен главным начальником над военными поселениями, при нём складывается собственный штаб.
• 1821 год — поселения сведены в Отдельный корпус военных поселений, то есть в отдельную войсковую единицу со своей отчётностью.
• весна 1826 года — Николай I отстраняет Аракчеева, управление переходит к Департаменту военных поселений Военного министерства. Департамент ведёт систему до самого её конца.
• 1831 год — новгородские округа после бунта преобразованы в округа пахотных солдат.
• 1857 год — поселения упразднены, люди переданы в гражданское ведомство.

Масштаб историки оценивают по-разному: счёт идёт на сотни тысяч душ обоего пола вместе с семьями, а поселённые войска составляли заметную долю армии. Для поиска предка важна не цифра, а следствие. С обращением в поселяне человек уходил из ведения губернской казённой палаты в военное ведомство. Меняется не объём документов — меняется их адрес. Продолжать искать там же, где нашлись его отец и дед, бесполезно.

Кого и как записывали в военные поселяне

Записывали не поодиночке, а сплошь. Указ отводил полку округ казённой земли, и все жившие в нём государственные крестьяне переходили в новое состояние вместе с семьями, дворами и хозяйством. Помещичьих деревень это не касалось: поселения ставили на казённых землях, частную собственность правительство не трогало. Если по семейной легенде предок-крепостной «служил в военном поселении», легенда почти наверняка путает поселение с обычным постоем полка.

Внутри округа население расписывали по разрядам. Разряд — это первое, что вы увидите в документе, и от него зависит, какие бумаги вообще существуют.

Постой — отдельный сюжет. Действующие батальоны стояли в том же округе, солдат подселяли в хозяйский дом, он работал в поле и ел за общим столом. Женился он тут же, в поселении. Отсюда в метрических книгах поселенческих церквей венчания нижних чинов с дочерьми и вдовами поселян: невеста местная, жених — из полка, а иногда из уезда за тысячу вёрст. Чем положение солдата отличалось от положения рекрута, разобрано в глоссарии; в поселении к обычной службе добавлялась работа на пашне.

Типичная сословная формула в метрике выглядит так: «военного поселения округа поселённого гренадерского полка деревни такой-то поселянин-хозяин Иван Петров и законная жена его Марья Иванова». Ключевых деталей две: слово «поселянин» вместо «крестьянина» и указание полка. Адрес внутри округа даётся ротой или эскадроном, а не волостью — привычная связка «уезд — волость — село» здесь не работает, и опись архива построена по полкам.

География: где стояли округа и куда писать сегодня

Округа стояли двумя гнёздами. Северное — пехотное, в Новгородской губернии, где селили гренадерские полки. Южное — кавалерийское, в Слободско-Украинской (позже Харьковской), Херсонской и Екатеринославской губерниях; в 1830-е годы кавалерийские округа появились также в Киевской и Подольской губерниях. Отдельно стоит Могилёвская губерния — место первого опыта 1810 года.

Три оговорки к таблице. Первая: границы округов не совпадали с уездами и волостями, а сами округа перекраивали — деревня могла за тридцать лет побывать в двух разных полковых округах. Вторая: административная принадлежность менялась и позже, поэтому нынешний район ничего не говорит о том, где лежит дело; определять архив нужно по губернии на момент документа. Третья: украинские архивы принимают запросы, но сроки исполнения сейчас непредсказуемы, а часть фондов недоступна; начинайте с описей, выложенных онлайн, и с РГВИА, где отложился общий пласт по южным округам.

Названий вроде «военное поселение города N» в справочниках населённых мест XIX века вы не встретите — там будет обычное село. Принадлежность к округу видна не по географии, а по формуле сословия в метрике и по фонду, в котором отложилась ревизия.

Быт и регламент: мундир на пахаре и отчёт за каждую корову

Хозяйство поселянина принадлежало не ему, а казне. Дом, скот, инвентарь и семена выдавались от полка, и за них отчитывались, как за казённое имущество. Из этого выросли и порядок, и ненависть к нему.

Поселения строили по типовому проекту: улицы в линию, одинаковые дома-«связи» на несколько хозяйских семей, при округе — каменные казармы, манеж, госпиталь, церковь, школа для кантонистов. Часть этих построек в Новгородской области стоит до сих пор, и по ним удобно опознавать бывший округ на карте.

Распорядок дня расписывался приказом. Подъём и отбой по сигналу, наряд на работы, строевые учения в дни, свободные от полевой страды, вечерняя перекличка. Отлучиться из округа даже на день можно было только с билетом от начальства. Одежда тоже была регламентирована: поселянин носил форменное платье и фуражку, бороду брил, стригся по-солдатски, и требование единообразия распространялось на всю семью.

Хозяйство велось по предписанию: когда сеять, чем пахать, сколько держать скота, что сдать в общественный магазин с общественной запашки. За падёж скотины, потраву, неубранное вовремя поле хозяин отвечал перед ротным командиром — и отвечал телесно, как нижний чин. Наказание за хозяйственное упущение — черта, которая отличает поселянина от любого другого крестьянина империи.

Для исследователя у этого казарменного порядка есть неожиданная выгода. Военное делопроизводство описывало человека подробнее, чем гражданское: по поселянину составлялись именные и посемейные списки, инвентарные описи двора, ведомости посева и скота, приказы, штрафные и судные дела. Крестьянская линия здесь документирована почти как офицерская — редкий случай в крестьянской генеалогии, где обычно приходится довольствоваться метрикой и ревизией раз в двадцать лет.

Браки по разрешению и «свадебные жеребья»

Жениться поселянин мог только с разрешения начальства, а в новгородских округах при Аракчееве — нередко и не по своему выбору. Порядок был такой: составлялся список достигших брачного возраста мужчин и женщин, начальство сводило пары, а в отдельных случаях женихи тянули жребий с именами невест. Логика в этом была хозяйственная, а не человеческая: двор без хозяйки считался неполным, вдова без мужа — незанятым тяглом, и обе дыры затыкали свадьбой.

Практика различалась по округам и по годам: там, где начальник был мягче, дело ограничивалось разрешением, где строже — доходило до жеребьёвки. Документально «свадебные жеребья» лучше всего видны в новгородских поселениях.

Что от этого осталось в бумаге и как это опознать:

1. Массовые венчания одной датой. В метрической книге поселенческой церкви за один день подряд идут пятнадцать, тридцать, сорок браков одной роты. Для деревенского прихода это аномалия: обычно венчания рассыпаны по мясоедам небольшими группами.
2. Пометы о разрешении. В брачном обыске или в самой записи появляется ссылка на разрешение полкового или окружного начальства, иногда с датой и номером предписания.
3. Списки пар в фонде округа. Дела о разрешении браков и книги о браках содержат готовую таблицу: жених, невеста, рота, двор, иногда возраст и родители. Для восстановления связей это лучше метрики, потому что даёт сразу и приписку к роте.
4. Странные пары. Двадцатилетний хозяин и сорокалетняя вдова, солдат-постоялец и дочь хозяина дома, где он стоял, — типичные следы назначения, а не сватовства.

Практический ход: нашли в метрике массовое венчание — не переписывайте только свою запись, снимите весь разворот. Соседние пары почти всегда из той же роты и той же деревни, а через двадцать лет эти фамилии сцепятся в вашей росписи. Каждую такую находку сразу ставьте на место в семейном древе: в поселенческих округах фамилии повторяются десятками, и без схемы вы через месяц перестанете различать четырёх Иванов Петровых одной роты.

Дети поселян: кантонисты и уход в другое ведомство

Сын военного поселянина принадлежал военному ведомству с рождения. Схема была ступенчатой: примерно с семи лет мальчика вносили в списки кантонистов и одевали в форму, с двенадцати переводили в кантонистские подразделения и школы при округе — то есть забирали из семьи, — а с восемнадцати зачисляли в действующие части. Негодных к строю возвращали в поселение помощниками хозяев или определяли в мастеровые, писари, фельдшерские ученики.

Полное определение статуса и его историю держит словарная статья о кантонистах, здесь важно следствие для поиска. В ревизской сказке 1834 или 1850 года сын поселянина может быть показан выбывшим «в кантонисты» — и на этом гражданский след обрывается. Дальше он живёт в бумагах военного ведомства: именные списки кантонистов по годам рождения, дела о зачислении, переводе, увольнении по неспособности, а потом формулярные списки нижних чинов. Как читать чины и звания в этих списках, разобрано в отдельном материале о чинах и званиях Российской империи.

Отдельная дата, которая объясняет странности документов конца 1850-х: коронационный манифест 26 августа (7 сентября) 1856 года прекратил приём в кантонисты. Малолетних вернули родителям, школы преобразовали в училища военного ведомства. Поэтому в посемейных списках 1857–1858 годов появляются сыновья, которых в предыдущей ревизии в семье не было, — они не «нашлись», а вернулись из ведомства.

Если предок в нужные годы исчез из деревенских документов, проверьте три версии в таком порядке: кантонист, отдан в рекруты, переведён с семьёй в другой округ. Все три проверяются по разным фондам, но все три оставляют бумагу — беспричинных исчезновений в военном поселении почти не бывает, ведомство считало людей строго.

Сопротивление: Чугуев 1819 года и Старая Русса 1831 года

Поселения взрывались дважды, и оба раза следствие оставило поимённые списки — для родословной это самый плотный источник из всех, что породила система.

Чугуевское восстание 1819 года. Летом в округах поселённой кавалерии Слободско-Украинской губернии — Чугуевском и Таганрогском уланских полках — вспыхнуло неповиновение: поселяне отказались выполнять наряды на казённую запашку и сенокос. Волнение охватило слободы вокруг Чугуева и держалось несколько недель. Подавляли войсками, разбирательство вёл лично Аракчеев. Военный суд приговорил зачинщиков к прогону сквозь строй, часть наказанных умерла, остальных разослали по дальним частям и в арестантские роты. Точные цифры в литературе расходятся, но масштаб следствия был велик, а значит, велик и объём допросных листов.

Холерный бунт в Старой Руссе. Он начался 11 (23) июля 1831 года, во время эпидемии холеры. Слухи об отравлении воды и лекарствах, которыми якобы морят народ, обрушились на людей, годами копивших злобу на порядок. Толпа убивала офицеров, лекарей, чиновников; волнение перекинулось из города на округа поселённых гренадерских полков и охватило значительную часть Новгородской губернии. Подавили его войсками, дальше работали военно-судные комиссии: сотни приговорённых к шпицрутенам, арестантским ротам, ссылке.

Следствие — это допросы, а допрос — это анкета. В деле указывают имя, отчество, прозвание, возраст, роту, деревню, состав семьи, иногда грамотность и приметы. Такой набор данных о крестьянине 1830-х годов больше нигде не встречается.

Где искать эти дела:

• РГВИА — материалы военно-судных комиссий и аудиториатского делопроизводства, фонды Департамента военных поселений и штабов округов. Основной адрес по обоим событиям.
• РГИА — доклады императору, переписка министров, отчёты о последствиях; полезно, когда нужен контекст и судьба округа в целом.
• Государственный архив Новгородской области — местные дела по 1831 году, документы округов и приходов.
• Государственный архив Харьковской области — местный слой по Чугуеву.
• Публикации XIX–XX веков. Материалы о бунтах печатали в «Русской старине» и других исторических журналах, часть следственных документов издана сборниками. Иногда фамилия находится в опубликованном тексте за один вечер, без запроса в архив.

Прямое следствие бунта 1831 года — реформа. Новгородские округа в том же году преобразовали в округа пахотных солдат: строевую службу с жителей сняли, оставив повинности, поставки и подчинение военному ведомству. Отсюда термин «пахотный солдат», который вы встретите в метриках Новгородской губернии 1830-х — 1850-х годов. Это не солдат в отставке и не однодворец, а бывший военный поселянин после смягчения режима.

1857 год: поселения упразднили — что изменилось в документах

В 1857 году военные поселения и округа пахотных солдат упразднили. Людей вывели из военного ведомства, передали в ведение Министерства государственных имуществ и причислили к государственным крестьянам; расформирование округов и передача земель заняли ещё несколько лет.

Что это даёт практически. Десятая ревизия проходила в 1857–1858 годах, то есть ровно на сломе: часть бывших поселян попала в неё уже в новом качестве, и в сказке рядом с фамилией стоит указание на прежнее состояние. Заказывать в этом случае нужно сказки не помещичьих, а казённых крестьян — они отложились в фондах губернских казённых палат и палат государственных имуществ, в отдельных связках по волостям, образованным из бывших округов.

Дальше линия идёт по обычному руслу государственных крестьян: закон о поземельном устройстве от 24 ноября (6 декабря) 1866 года дал владенные записи с описанием надела, в 1880-е годы начался перевод на выкуп. Манифест 19 февраля (3 марта) 1861 года бывших поселян не касался — они не были крепостными, и эта деталь помогает отсеять ложные версии происхождения.

Формулы-маркеры в документах второй половины XIX века: «из бывших военных поселян», «из пахотных солдат», «государственный крестьянин такой-то волости, из военных поселян». Встретили такую приписку в метрике 1870-х — значит, до 1857 года семья жила в округе, и вся её ранняя история лежит в военных фондах.

Где лежат документы: РГВИА, РГИА, областные архивы и метрики

Комплекс разорван между двумя федеральными архивами и областными хранилищами, и это главная сложность темы. Общая логика проста: управление и полки — в Москве, высшая политика и духовенство — в Петербурге, местная жизнь — в областном архиве по губернии.

Отдельно про метрические книги, потому что здесь теряют больше всего времени. Церкви в округах бывали двух подчинений. Часть числилась по ведомству военного духовенства, которое возглавлял обер-священник, позднее протопресвитер армии и флота, — их книги отложились в петербургских фондах духовного правления. Часть оставалась в епархии — тогда консисторский экземпляр лежит в областном архиве вместе с обычными приходскими метриками. Заранее угадать нельзя, проверять нужно оба адреса, и начинать разумнее с областного архива: там дешевле и быстрее.

Виды документов, которые стоит запрашивать по имени:

• ревизские сказки военных поселян восьмой (1834), девятой (1850) и десятой (1858) ревизий;
• посемейные и именные списки поселян-хозяев и их помощников;
• списки кантонистов, дела о зачислении, переводе и увольнении;
• книги о браках, дела о разрешении вступить в брак, брачные обыски;
• инвентарные описи дворов, ведомости скота, посева и общественного магазина;
• приказы по округу, штрафные книги, военно-судные дела;
• формулярные и послужные списки нижних чинов и офицеров округа.

Честные оговорки. Поимённой базы военных поселян не существует ни в одном архиве, ни на одном портале — рассчитывать на поиск по фамилии в один клик не нужно. Сохранность неровная: по южным округам часть документов утрачена в войнах XX века. Запрос в РГВИА генеалогического характера исполняется медленно, ожидание измеряется месяцами, а иногда и дольше; работа в читальном зале или через доверенное лицо быстрее и дешевле. Областные архивы отвечают в среднем от месяца до полугода, платные тематические запросы — по прейскуранту конкретного архива.

Как понять, что предок был военным поселянином: порядок действий

Первые четыре шага делаются за вечер по документам, которые у вас уже есть. Остальные растянутся на месяцы, поэтому порядок здесь важнее скорости.

1. Установите точный адрес семьи на 1820-е — 1850-е годы: губерния, уезд, село. Нынешний район не годится — нужна дореформенная география.
2. Сверьте губернию со списком. Новгородская, Могилёвская, Слободско-Украинская (Харьковская), Херсонская, Екатеринославская, Киевская, Подольская. Нет вашей в этом перечне — предок военным поселянином, скорее всего, не был, и семейную легенду о «военной деревне» объясняет что-то другое: постой полка, казачья служба, отставные солдаты на поселении.
3. Прочтите сословную формулу в метрике целиком, не только имя. Маркеры: «военного поселения... поселянин», «поселянин-хозяин», «помощник хозяина», «пахотный солдат», «кантонист», указание роты или эскадрона вместо волости, название полка при названии деревни.
4. Проверьте ревизию 1834 и 1850 годов. Сказки поселян ведутся по округам и ротам, а не по помещикам и не по волостям, и уже сама структура дела подтверждает статус. В графах выбытия ищите «в кантонисты», «в действующий батальон», «переведён в округ такой-то».
5. Определите полк и номер округа. Это ваш ключ к описи РГВИА: там дела разложены по полкам и округам, а не по уездам. Без названия полка поиск в военном архиве почти безнадёжен.
6. Просмотрите описи фондов Департамента военных поселений и штаба округа. Начните с описей, а не с запроса: заголовок дела прямо говорит, есть ли в нём именные списки, и это экономит месяцы переписки.
7. Проверьте оба церковных ведомства — епархиальную консисторию в областном архиве и военное духовенство в РГИА.
8. Перешагните 1857 год. Посемейные списки государственных крестьян 1858 года и позже с пометой «из военных поселян» связывают дореформенную семью с пореформенной и дают фамилию в устойчивой форме.
9. Если следов нет, проверьте версию «постоялец»: солдат действующего батальона мог венчаться и крестить детей в поселенческой церкви, не будучи поселянином. Тогда искать нужно не в фонде округа, а в документах его полка.
10. Тупик по округу — идите вбок: соседний округ того же полка, соседний приход, фонды губернского правления с делами о переселениях.

Между шагами будут проходить недели, а ответы архивов придут вразнобой: сначала метрика, через полгода — список кантонистов, ещё через год — следственное дело. Складывайте каждый факт в структуру рода сразу, с указанием фонда и полка. Через год у вас будет не папка разрозненных выписок, а связная история семьи, которая тридцать лет прожила под барабан и вышла из этого казённого эксперимента государственными крестьянами.