Государственный крестьянин — чем отличался от помещичьего

Кто такой государственный крестьянин

Государственный крестьянин (в документах — «казённый») — лично свободный сельский обыватель Российской империи, который жил на казённой земле и платил подати прямо в казну, минуя помещика. Продать, обменять, проиграть в карты или переселить по чужой прихоти его было нельзя: над ним стояло не частное лицо, а государственное ведомство.

Разряд оформила податная реформа 1719–1724 годов. В него свели тех, кто не достался ни помещику, ни церкви: черносошных крестьян Русского Севера, однодворцев южной засечной черты, ясачных людей Поволжья и Сибири, сибирских пашенных крестьян. Позже добавились экономические крестьяне — бывшие монастырские и церковные, отписанные в казну при секуляризации 1764 года и слитые с государственными в 1786 году.

По десятой ревизии 1857–1858 годов казённых душ насчитывали около 19 миллионов обоего пола — величина того же порядка, что и число помещичьих крестьян. Если предок сидел в Архангельской, Вологодской, Олонецкой, Вятской, Пермской, Курской или Воронежской губернии, вероятность казённого статуса высока, и искать его следует не в барских бумагах.

Чем государственный крестьянин отличался от помещичьего

Отличие одно, и оно тянет за собой всё остальное: у казённого крестьянина не было хозяина-человека. Формально он принадлежал к тому же крестьянству, что и барский, но правовая рамка вокруг него стояла другая, чем у крепостного крестьянина.

• Повинности. Вместо барщины и барского оброка — подушная подать и сверх неё оброчная подать в казну. Отработок на чужой запашке казённый крестьянин не нёс.
• Суд. Спорил и отвечал он перед сельской расправой и волостным правлением, а не перед барином и его приказчиком.
• Земля. Надел был казённый, в пользовании общества, но с 1801 года указ Александра I разрешил недворянам, включая государственных крестьян, покупать землю на своё имя. Отсюда особая категория — «водворённые на собственных землях».
• Переход в другое сословие. С увольнительным свидетельством от общества и приёмным приговором мещанского или купеческого общества смена сословия была законной процедурой. Крепостному для того же требовалась воля владельца.
• Освобождение 1861 года его не касалось. Манифест 19 февраля (3 марта) 1861 года освобождал помещичьих крестьян. Казённые к тому моменту крепостными не были.

Разница видна и в самой бумаге: за помещичьего крестьянина ревизскую сказку подавал владелец или его приказчик, за казённого — выборные от сельского общества, староста и сотский, чьи имена с рукоприкладством стоят в конце книги.

Реформа Киселёва: откуда взялся богатый документальный след

Управление казённой деревней перестроил граф Павел Дмитриевич Киселёв, и для родословной это главный подарок XIX века: с конца 1830-х каждая государственная душа попала в отдельное ведомственное делопроизводство.

В 1837 году учредили Министерство государственных имуществ, Киселёв возглавлял его до 1856 года. В 1838-м выстроили вертикаль: министерство в Петербурге — палата государственных имуществ в губернии — округ государственных имуществ с окружным начальником — волость с волостным сходом, головой и правлением — сельское общество со сходом, старшиной и сельской расправой. Каждое звено вело собственные книги, списки и переписку, и почти всё это осело в губернских архивах.

Содержательно реформа дала хлебозапасные магазины на случай неурожая, приходские училища, фельдшерские пункты, ветеринарную помощь и организованное переселение малоземельных семей на казённые земли Сибири, Заволжья и юга. Была и оборотная сторона: общественные запашки с принудительной посадкой картофеля обернулись картофельными бунтами начала 1840-х годов в Приуралье и Поволжье. Следственные дела по ним лежат в архивах и содержат поимённые списки участников — для потомка это неожиданный, но подробный источник.

Поземельное устройство завершали уже после Киселёва. Закон 24 ноября (6 декабря) 1866 года закрепил за сельскими обществами наделы по владенным записям, а закон 12 (24) июня 1886 года перевёл оброчную подать в выкупные платежи с 1 января 1887 года. С этого рубежа сословная разница между бывшими казёнными и бывшими помещичьими крестьянами в документах почти стирается.

Где искать документы

Опор две: ревизии по ведомству казённых крестьян и фонд палаты государственных имуществ вашей губернии. Всё остальное наращивается вокруг них.

• Ревизские сказки 1719–1858 годов. Казённых переписывали отдельными книгами — по волостям, слободам и сельским обществам, а не по владельцам. Сказки первых трёх ревизий по большинству губерний хранит РГАДА, фонд 350 (ландратские книги и ревизские сказки); четвёртую и последующие — губернские фонды казённых палат в областных архивах.
• Фонд палаты государственных имуществ (с 1838 года) и фонды окружных управлений: дела о наделении землёй, переселении, увольнении из общества, недоимках, рекрутских наборах, посемейные ведомости.
• Волостные правления. Посемейные списки, которые волости вели с 1874 года по Уставу о воинской повинности, — прямое продолжение ревизий: состав двора, годы рождения, отметки о призыве.
• Владенные записи 1867–1880-х годов — поимённый перечень домохозяев общества на момент поземельного устройства.
• Окладные и оброчные книги — ежегодный срез: кто в каком дворе платил и сколько.
• Метрические книги прихода — рождения, браки, смерти; сословие в них пишут как «государственный крестьянин такой-то волости и деревни».

Практический маршрут выглядит так: по метрике или посемейному списку вы определяете волость и сельское общество, по ним выходите на ближайшую ревизию, из неё — на предыдущую, и так шагами до 1719 года. Разночтения в возрастах, дубли имён и версии по разным фондам лучше сразу сводить в одно место — создать семейное древо и подвесить к каждому узлу шифр фонда, описи и дела, чтобы линия не рассыпалась на десятки разрозненных сканов. Разбор источников по крестьянским линиям целиком — в статье «Крестьянская генеалогия».

Почему фамилии закрепились раньше, чем у помещичьих

Устойчивые фамильные прозвания у казённых крестьян читаются в документах на десятилетия, а местами и на век раньше, чем у барских. Причина прикладная: их считала казна, и считала подворно.

На Русском Севере, где сидели черносошные, родовые прозвания стоят уже в писцовых и переписных книгах XVI–XVII веков — двор был единицей тягла, и его надо было отличать от соседнего. У однодворцев прозвания перешли из служилых десятен и верстальных списков, где отца и сына различали при раздаче поместных и денежных окладов. У ясачных людей Поволжья и Сибири в ранних ревизиях обычно стоит отчество вида «Иван Петров сын», но к концу XVIII века устойчивое родовое имя закрепляется и там.

Помещичьему крестьянину фамилия была без надобности: барину хватало имени и названия деревни, а массово фамилии бывшим крепостным записали уже после 1861 года. Отсюда рабочее правило: если фамилия уверенно держится в одной волости через несколько ревизий XVIII века, перед вами с большой вероятностью казённая линия. Проверить бытование фамилии по губерниям помогает каталог фамилий.

Ошибки, которые сбивают поиск

Главная ошибка — считать казённого крестьянина разновидностью крепостного и перебирать помещичьи вотчинные фонды. Там его нет и не будет.

• Государственные и удельные — разные сословия. Удельные крестьяне с 1797 года принадлежали императорской фамилии и подчинялись Департаменту уделов, освободили их законом 26 июня (8 июля) 1863 года. Их бумаги лежат в фондах удельных контор и удельных имений, а не в палате государственных имуществ.
• Экономические — не синоним. До 1786 года бывшие монастырские крестьяне числились за Коллегией экономии; в четвёртой ревизии 1782 года они и государственные записаны разными книгами.
• Приписные и посессионные при казённых заводах шли по горному ведомству. На Урале это отдельная вселенная фондов со своей описью.
• После 1866 года сословная помета выцветает. В метрике 1890-х предок будет записан просто «крестьянин деревни такой-то», и прежний статус придётся восстанавливать по ревизии или владенной записи.
• Смена сословия рвёт цепочку. Казённый крестьянин, перечислившийся в мещане, дальше ищется в обывательских книгах и посемейных списках мещанской управы, а не в волостном правлении.
• Границы двигались. Волости и округа государственных имуществ перекраивали, а переселенцы уходили в Сибирь целыми обществами: ниточка обрывается не на 1917 годе, а на переселенческом деле 1850-х, и продолжать её надо уже в архиве другой губернии.