Кличка — уличное прозвание семьи и как оно помогает в родословной

Кличка человека — это неофициальное имя, закреплённое за ним или за всей его семьёй в местном сообществе. В русской деревне такое имя называли уличным прозванием или улишной фамилией: официально семья записана Ивановыми, а односельчане знают их как Мазаевых. Кличка держится за двором и передаётся по наследству вместе с хозяйством, поэтому её носят и дети, и внуки, включая тех, кто фамилию сменил при замужестве. В городской среде и в криминальном обиходе слово получило дополнительный оттенок — прозвание, данное чужими и обычно нелестное. Важно не смешивать это со зоологическим значением: подавляющее большинство поисковых запросов про клички касается имён для собак и кошек, и к семейной истории это отношения не имеет. В генеалогии кличка интересна как след предка, чьё личное имя из документов уже выпало.

Уличная фамилия — бытовое второе прозвание крестьянского двора, возникшее из-за того, что официальных фамилий на деревню приходилось слишком мало. Крестьяне одной вотчины получали фамилии от общего предка или разом, при массовом закреплении фамилий после отмены крепостного права в 1861 году, поэтому в селе легко набиралось десять — пятнадцать дворов одной фамилии. Различать их приходилось по другому признаку: по имени деда, по ремеслу, по месту двора, по памятному случаю. Так рождалось второе имя рода, которое в говорах называли улишной фамилией, уличным прозванием, прозвищем по-уличному. Оно не имело юридической силы, в паспорт и в метрику не попадало, но в повседневности вытесняло официальную фамилию полностью: на сходе, в лавке, при сватовстве человека называли по улице. Явление зафиксировано этнографами и диалектологами по всей России, а также в украинской и белорусской деревне.

Прозвище индивидуально и первично, кличка коллективна и вторична. Прозвище прирастает к конкретному человеку по его личному признаку — ремеслу, примете, повадке — и в документах XV–XVII веков стояло прямо в именной формуле, на месте будущей фамилии; из этого слоя выросла значительная часть русских фамилий. Кличка появляется позже, когда фамилия у семьи уже есть, и обслуживает противоположную задачу: не назвать человека, а отличить его двор от соседских дворов с той же фамилией. Прозвище умирает вместе с носителем либо превращается в фамилию, кличка наследуется поколениями и живёт параллельно официальному имени. Есть и переходные случаи: прозвище деда становится кличкой всей его родни, и тогда одно перетекает в другое. Для поиска разница задаёт разные источники: прозвище ищут в писцовых и переписных книгах, кличку — в устной памяти и в приписках волостного делопроизводства.

Источник почти всегда конкретен, и в этом ценность клички для исследователя. Первый и основной источник — личное имя или прозвище хозяина двора, от которого пошла ветвь: Мазаевы от Мазая, Софронковы от Софрона, Гаврилины от Гаврилы. Второй — занятие: двор кузнеца, мельника, пастуха или бывшего старосты получал прозвание по ремеслу владельца, даже если потомки давно этим не занимались. Третий — топография села: Заречные, Подгорные, Верховские, Крайние — по месту, где стоял дом. Четвёртый — происхождение семьи: пришлых называли по губернии или уезду выхода. Пятый — памятный случай, привычка, характерное словечко, физическая примета. При разделе двора кличка делилась вместе с хозяйством, и появлялись Большие и Малые, Верхние и Нижние. Разобрав кличку на основу, вы получаете имя или занятие предка, жившего на три-четыре поколения раньше.

Начинайте с живых людей и формулируйте вопрос правильно. На прямой вопрос про кличку в семье обычно отвечают, что никакой клички не было, — слово звучит обидно. Спрашивайте иначе: «как нашу семью в деревне звали», «под каким прозванием нас знали», «как отличали от других Кузнецовых». Опрашивайте не только прямую родню, но и односельчан, особенно тех, кому за восемьдесят: уличное прозвание чужой семьи помнят лучше, чем своё. Второй источник — деревенское кладбище и записи в церковных поминаниях, где рядом с фамилией иногда стоит уточнение. Третий — местные краеведческие материалы: сельские летописи, школьные тетради краеведческих кружков, публикации районных газет к юбилеям сёл. Четвёртый — судебные и следственные дела, где показания односельчан записаны со всеми привычными им прозваниями. Записывайте все варианты, включая явно искажённые, — основа обычно узнаётся.

Встречается, но не как графа формуляра, а как рабочая приписка писаря. Появляется она там, где документ должен различить тёзок: в приговорах сельского схода, в делах волостного правления о раскладке податей и о рекрутской очереди, в списках домохозяев при переделе земли. Формулы стандартные: «он же», «прозванием», «по-уличному». Второе место — судебные, следственные и полицейские материалы, где кличка идёт прямо в показаниях свидетелей. Третье — посемейные списки конца XIX века: графы под прозвание там нет, но при четырёх подряд семьях одной фамилии писарь дописывал уточнение сбоку. Четвёртое — похозяйственные книги сельсоветов с 1930-х годов и подворные карточки земской статистики 1880–1890-х. В метрических книгах, исповедных ведомостях и ревизских сказках кличек практически нет: эти документы велись по жёсткой форме, где для неофициального имени места не предусмотрено.

Ревизская сказка перечисляет дворы деревни подряд, и, когда в списке идёт двенадцать семей Кузнецовых, определить свою по фамилии невозможно. Кличка даёт признак, по которому список распадается на кусты. Работает это так: уличное прозвание обычно восходит к имени хозяина, жившего на три-пять поколений раньше, — значит, в более ранней ревизии этого имени нужно искать реального человека. Нашли в сказке 1811 года двор Мазая — от него и разворачивайте ветку вперёд, к 1834 и 1858 годам, отслеживая сыновей и разделы. Проверку даёт второй независимый признак: восприемники при крещении и поручители при венчании. Родня по уличному прозванию крестила детей друг у друга, и если круг восприемников совпадает с кустом, который вы выделили по кличке, вывод можно считать обоснованным. Одной кличкой родство не доказывают, но именно она указывает, какие из двенадцати дворов проверять первыми.

Строить — нет, направлять поиск — да. Кличка не имеет документального статуса: она нигде не зарегистрирована, менялась со сменой хозяина двора и переездом, а в крупном селе две неродственные семьи могли получить одинаковое прозвание по одинаковому признаку — например, обе жили за рекой. Поэтому вывод «мы Мазаевы, значит, потомки Мазая из ревизии 1795 года» без проверки не годится. Правильная последовательность обратная: кличка даёт гипотезу, гипотезу проверяют по метрическим книгам, ревизским сказкам и посемейным спискам, и только подтверждённая цепочка записей идёт в древо. При этом само уличное прозвание стоит зафиксировать в родословии отдельным полем с пометой, от кого оно записано и в каком году, — через десять лет опрашивать будет уже некого, а прозвание останется единственным следом устной памяти рода.