Волостное правление и сельский сход: документы для родословной

Волостное правление — исполнительный орган крестьянского самоуправления, сложившегося после реформы 1861 года. Вместе с сельским и волостным сходом оно оставило приговоры, посемейные списки, паспортные и окладные книги. Эти бумаги называют крестьян поимённо и хранятся в фондах волостных правлений областных и краевых архивов. Их читают после метрических книг и ревизских сказок, когда нужен состав двора.

Что такое волость и волостное правление

Волость — низшая административная единица крестьянского управления, объединявшая несколько сельских обществ, а волостное правление — её исполнительный орган, через который проходила вся крестьянская бумага. Эта конструкция появилась 19 февраля (3 марта) 1861 года, когда бывшие крепостные вышли из-под власти помещика и получили собственное выборное управление.

Устройство вышло двухступенчатым. Нижняя ступень — сельское общество: крестьяне одного селения, реже нескольких мелких деревень, связанные общим владением надельной землёй и круговой порукой по платежам. Их собрание — сельский сход. Верхняя ступень — волость: несколько сельских обществ, сведённых вместе по территории и числу душ. Её собрание — волостной сход, её постоянный орган — волостное правление.

Разделение обязанностей простое и для поиска принципиальное. Сход решает, правление исполняет и пишет. Поэтому в архиве вы почти всегда имеете дело не с самим решением мира, произнесённым вслух на площади у церкви, а с его письменной формой, изготовленной в правлении: приговором, списком, ведомостью, отметкой в книге. Бумага оседала там, где стоял стол писаря.

Волостное правление занималось разом всем, что касалось крестьянского двора: раскладкой податей и повинностей, выдачей паспортов на отход, надзором за исправностью платежей, составлением призывных списков, оформлением сделок между односельчанами, опекой над сиротами, исполнением решений схода и волостного суда. Отсюда широта корпуса документов: это не один вид дел, а срез хозяйственной и семейной жизни целой округи.

Сама реформа, породившая эту систему, оставила отдельный слой источников — уставные грамоты и выкупные дела, где двор назван по имени главы. Их логика и адреса хранения разобраны в материале о документах отмены крепостного права; волостные фонды продолжают эту историю с того момента, где реформенные бумаги заканчиваются.

Кто вёл бумаги: старшина, староста, писарь

Подписи под волостными документами ставили выборные крестьяне — волостной старшина и сельские старосты, а текст почти всегда составлял волостной писарь, единственный постоянный грамотный служащий в правлении.

Волостной старшина избирался волостным сходом и отвечал за порядок в волости, исполнение повинностей, объявление законов, содействие полиции. Сельский староста избирался сходом своего общества и вёл дела одного селения: созывал сход, следил за раскладкой платежей, отвечал за исправность двора перед волостью. Рядом стояли сборщик податей, смотрители хлебных магазинов, десятские и сотские — мелкие мирские должности, которые тоже фиксировались в бумагах.

Писарь — фигура особая. Его нанимали за жалованье, он не был выборным крестьянином в том же смысле, что старшина, и почти всегда именно он определял, как выглядит документ: какими формулами описан раздел семьи, насколько подробно перечислены домохозяева, попали ли в текст возрасты. Разница почерков и формуляров между соседними волостями — это разница писарей, а не законов.

Для генеалога из этого следует практическая вещь. Фамилии должностных лиц повторяются в делах годами, и если ваш предок был старостой, сборщиком или кандидатом на должность, вы найдёте его имя многократно — в подписях, в приговорах о выборах, в переписке с уездом. Крестьянское сельское общество выбирало на такие места людей с крепким хозяйством, так что сама должность говорит о положении двора не меньше, чем окладная книга.

Неграмотность решалась рукоприкладством: за не умеющего писать расписывался другой крестьянин или тот же писарь, с оговоркой в тексте. Строка вроде «а за него по безграмотству руку приложил» — не пустая формула: она называет ещё одного человека, обычно родственника или ближайшего соседа, и связывает двух людей в одном документе.

Сельский сход и волостной сход: кто что решал

Сельский сход — собрание домохозяев одного общества, волостной — собрание выборных от всей волости; первый занимался землёй, семьями и повинностями своего селения, второй — общеволостными делами и выборами должностных лиц.

На сельский сход сходились хозяева дворов, по одному от двора: тот, кто отвечал за тягло и платежи. Круг вопросов — передел и распределение надельной земли, раскладка податей, увольнение односельчанина из общества и приём нового члена, разрешение на раздел семьи, назначение опекунов над сиротами и имуществом, выбор старосты, отправка на общественные работы, ходатайства в уезд.

Волостной сход составлялся из должностных лиц и выборных от крестьян — по одному человеку от каждых десяти дворов. Он избирал волостного старшину и судей, назначал волостного писаря, распоряжался волостными сборами, разбирал дела о содержании школ и хлебных запасных магазинов, отправлял ходатайства.

Решение любого схода оформлялось приговором — письменным постановлением с перечнем присутствовавших и подписями. Часть приговоров имела силу сама по себе, часть требовала утверждения свыше: сначала мирового посредника, а после закона 12 (24) июля 1889 года — земского участкового начальника. Это удвоение и создаёт вторую точку поиска: если фонд волостного правления погиб, тот же приговор может лежать в деле уездного учреждения, куда его посылали на утверждение.

Приговор схода: документ, который называет поимённо всё селение

Приговор схода ценен тем, что перечисляет поимённо домохозяев селения — иногда всех до единого, с указанием, кто присутствовал и кто подписался. Ни один другой массовый источник крестьянской генеалогии не даёт такого среза деревни на конкретную дату.

Практический смысл этого перечня трудно переоценить, когда фамилия распространённая. Метрическая книга даёт вам Ивана Петрова, но не говорит, сколько Иванов Петровых жило в селе одновременно. Приговор говорит: перед вами список хозяев, и если Иванов Петровых в нём двое, вы это увидите сразу и начнёте различать их по отчеству, по возрасту, по порядку записи, который нередко следовал порядку дворов.

Виды приговоров, которые чаще всего нужны в родословном поиске:

• о разделе семьи — прямо называет отца и сыновей либо братьев, делящих двор, показывает, кто отделяется и с каким имуществом; это готовая генеалогическая схема одной семьи;
• об опеке над сиротами — называет умершего, его детей и назначенного опекуна, а опекуном ставили родственника, так что документ достраивает боковую линию;
• об увольнении из общества — фиксирует момент, когда человек уходил из деревни: в город, в мещане, на переселение; это точка, где след крестьянина продолжается уже в других фондах;
• о приёме в общество — обратная операция, показывающая появление в селении новой семьи и её происхождение;
• о распределении наделов и повинностей — перечисляет дворы с числом душ или тягол, то есть косвенно измеряет размер семьи;
• о выборах должностных лиц — снова перечень домохозяев и заодно свидетельство о положении избранного.

Читать приговор надо целиком, включая скучную середину. Формула присутствия («из числа стольких-то домохозяев на сходе было столько-то») позволяет прикинуть размер селения. Перечень подписей отделяет грамотных от неграмотных. Дата и место составления привязывают семью к конкретному селу в конкретном году — а это ровно то, чего не хватает, когда предок «откуда-то из этих мест».

Найденные имена лучше сразу переносить в структуру, а не копить в блокноте: когда перед вами тридцать домохозяев одного села, родство между ними выясняется только сопоставлением с метриками. Удобно строить схему в онлайн-редакторе семейного древа и добавлять к каждому человеку ссылку на дело, из которого он взят.

Посемейный список: состав двора между ревизией и переписью

Посемейный список — подворная ведомость волостного правления, где двор за двором записан состав каждой крестьянской семьи с возрастами. Он закрывает провал между последней ревизией и переписью 1897 года — период, где ревизских сказок уже нет, а переписных листов ещё нет.

Появились такие списки из воинской повинности. Устав 1 (13) января 1874 года заменил рекрутские наборы всеобщей воинской повинностью, и волостям потребовался постоянный учёт мужчин по годам рождения. Отсюда структура документа: номер семьи, глава двора, мужчины с возрастом или годом рождения, отношение к главе, отметки о призыве, смерти, отлучке, приёме в семью.

Женщины в посемейных списках записаны неровно: где-то перечислены с именами, где-то обозначены числом душ женского пола, где-то пропущены вовсе. Это ограничение источника, а не ошибка конкретного писаря.

Разницу между посемейным списком и ревизской сказкой лучше уяснить до заказа дела. Ревизия — фискальный снимок на дату: сказка составлена, подана, закрыта. Посемейный список ведётся годами: в него вписывают новорождённых, вычёркивают умерших, помечают ушедших в солдаты. Поэтому одна страница может содержать данные за целое десятилетие, наслоённые друг на друга разными чернилами, и читать её нужно как слоёный документ, различая первичную запись и позднейшие приписки.

Второй такой же по значимости слой — призывные списки: погодные перечни молодых людей, подлежащих призыву, с указанием семейного положения и льгот по семейному состоянию. Льгота зависела от того, единственный ли работник в семье, есть ли старшие братья, жив ли отец, — и ради её обоснования писарь описывал состав двора подробнее обычного. До 1874 года ту же роль играли рекрутские списки и очередные списки семейств.

Общий маршрут поиска крестьянских предков, куда эти документы встраиваются как отдельный этап, описан в подробном руководстве по крестьянской генеалогии.

Какие ещё бумаги откладывались в волостном правлении

Кроме приговоров и списков правление вело книги: паспортную, сделок и договоров, окладную, а также дела о недоимках и переписку с уездом. Каждая из них отвечает на свой вопрос о семье, и ниже собрано, что именно там искать.

Паспортные книги заслуживают отдельного внимания, если семья исчезла из деревни без следа в метриках. Крестьянин, уходивший на заработки, получал паспорт или краткосрочный билет, и запись о выдаче показывает год ухода и нередко направление. Это единственный шанс поймать момент, когда род переместился из села в город, — дальше поиск продолжается уже по городским источникам.

Книги сделок полезны иначе. Они показывают хозяйственные связи: у кого занимали, кому продавали, кто выступал поручителем. В деревне такие роли доставались родне, поэтому повторяющаяся рядом с вашим предком фамилия — это гипотеза о свойстве, которую потом проверяют по метрическим записям о браке.

Волостной суд: споры, проступки и родня в свидетелях

Волостной суд разбирал мелкие иски и проступки крестьян, судил по местному обычаю, а не по общему закону, и оставил документы, каких нет больше нигде: бытовые обстоятельства семьи, изложенные её собственными словами.

Состав суда выбирал волостной сход; судьями были те же крестьяне. Компетенция ограничивалась небольшими суммами и мелкими нарушениями: потрава, порубка, оскорбление, кража малой ценности, невыполнение договора, семейные ссоры о содержании стариков.

Генеалогическая ценность этих дел прямая. Иск о наследстве после умершего называет всех претендентов и объясняет, кто кому кем приходится. Дело о содержании отца отделившимися сыновьями перечисляет сыновей. Спор о меже называет соседей. Показания свидетелей дают возрасты и родство, потому что суд обычно уточнял, не родня ли свидетель стороне.

Такие дела не поддаются сплошному просмотру: их много, они мелкие, указателей по фамилиям к ним, как правило, нет. Работают с ними точечно — когда из другого источника известно, что в семье был раздел, спор о наследстве или конфликт с соседями, и есть смысл искать разбирательство за конкретные годы.

Где искать фонды волостных правлений

Фонды волостных правлений и волостных судов хранятся в государственных архивах регионов — области, края, республики, — причём по современной территории, а не по исторической губернии. Волость, входившая когда-то в один уезд, сегодня может числиться за архивом соседнего субъекта.

Порядок работы такой. Сначала устанавливают, к какой волости и какому уезду относилась деревня на нужный год; административные границы менялись, и одно и то же село в разные десятилетия могло числиться за разными волостями. Затем определяют архив-хранитель. Эта задача — отдельная, и она разобрана в материале о том, как по губернии, уезду и волости найти нужный архив.

Дальше идёт работа с описями. Фонды обычно так и называются — «Волостное правление» с именем волости, «Волостной суд». В описи заголовки дел говорящие: приговоры за такие-то годы, посемейные списки, книги приговоров, дела о разделах, паспортные книги. Электронные описи и путеводители многих архивов выложены на их сайтах, так что первичный просмотр делается из дома, а заказ — уже в читальном зале или по запросу. Механика обращения, оформления запроса и работы в читальном зале описана в руководстве о том, как работать с архивом.

Кроме собственно волостных фондов документы крестьянского самоуправления встречаются в нескольких смежных местах:

• фонды мировых посредников — первые годы после реформы, утверждение приговоров, разбор споров с помещиками;
• фонды уездных по крестьянским делам присутствий и уездных съездов — надзор за самоуправлением после мировых посредников;
• фонды земских участковых начальников — тот же надзор с 1889 года;
• фонды уездных полицейских управлений и воинских присутствий — списки, переписка о розыске, призывные материалы;
• фонды уездных земских управ — статистика по дворам, подворные переписи.

Почему фонда может не быть и что делать тогда

Сохранность волостных фондов неровная: по одним волостям дела лежат почти сплошным рядом за полвека, по другим не сохранилось ничего. Это нормальный результат того, что бумага низового учреждения дважды переживала слом власти, пожары, макулатурные кампании и переезды.

Отрицательный ответ архива про фонд волостного правления не означает конца поиска. Дальше работают обходные пути, и первый из них — уездный уровень: то, что волость посылала наверх, могло уцелеть в делах уездных учреждений, даже когда её собственный фонд погиб. Второй путь — соседняя волость: если ваша деревня в разные годы числилась за разными волостями, проверяют оба фонда.

Третий путь — церковные источники. Метрические книги и исповедные ведомости прихода отвечают на многие те же вопросы о составе семьи, хотя и не дают перечня домохозяев. Четвёртый — материалы земской статистики: подворные переписи по уездам иногда сохранили поимённые карточки хозяйств.

Пятый путь — документы того же дела, но из другого ведомства. Увольнение из общества оставляет след в приёмном приговоре другого общества либо в городских мещанских документах. Раздел двора отражается в окладных книгах следующего года новым номером хозяйства. Уход на отход виден в полицейских списках прибывших по месту заработка.

Шестой путь — реконструкция по смежным волостям того же уезда. Формуляр приговоров и состав дел в соседних волостях были одинаковыми, и просмотр уцелевшего фонда соседей показывает, какие именно документы существовали в вашей волости и в каких уездных делах их следы стоит искать.

Что стало с волостями и где искать документы после них

Волости упразднены районированием 1923–1929 годов: вместо губерний, уездов и волостей появились края, области, округа, районы и сельсоветы. Функции волостного правления перешли к сельсоветам и райисполкомам, а с ними — и делопроизводство.

Сельсовет оказался прямым наследником волостной бумаги. Он вёл протоколы заседаний и общих собраний граждан, списки избирателей, документы о налогах и сборах, справки, выдававшиеся жителям. Для генеалога главный документ этого ряда — похозяйственные книги: подворный учёт с составом семьи, годами рождения, отношением каждого к главе хозяйства, сведениями о скоте и постройках. По сути это тот же посемейный список, только советский, и ведётся он такими же наслоениями отметок за несколько лет.

Хранятся эти документы иначе, чем дореволюционные. Значительная часть лежит не в областном архиве, а в районных и муниципальных архивах, а самые поздние книги могут оставаться в администрации сельского поселения. Поэтому запрос по советскому периоду часто уходит по другому адресу, чем запрос по волости, хотя речь об одной и той же деревне.

Стыковка двух периодов делается через место. Вы находите деревню в похозяйственной книге 1930-х, находите её же в посемейном списке волости 1890-х и сопоставляете фамилии, отчества и возрасты. Промежуток закрывают метрические книги до 1918 года и записи ЗАГС после, а также списки избирателей и переписи 1920-х.

Порядок работы: от деревни до дела в описи

Поиск по волостным документам укладывается в пять шагов, и пропускать первый нельзя: без точной привязки деревни к волости на нужный год все остальные шаги ведут не в тот фонд.

1. Установить деревню и её волость. Название села, уезд, губерния, год. Источник привязки — метрическая книга, где указан приход и селение, документы советского времени, семейные бумаги, справочники населённых мест.
2. Определить архив-хранитель. По современному региону, а не по исторической губернии, с поправкой на переносы границ.
3. Просмотреть опись фонда. Сначала волостное правление, затем волостной суд, затем смежные уездные фонды. Выписывать не только очевидные заголовки: приговоры нередко подшиты в дела с нейтральными названиями вроде переписки за год.
4. Заказать дела и читать сплошь. В приговорах ищут не только свою фамилию, но и всех однофамильцев и соседей: связи между дворами выясняются только на массиве.
5. Свести найденное в схему. Каждое имя — с датой, номером дела и листом, чтобы через год не переискивать заново.

Последний шаг обычно и решает исход поиска. Волостные документы дают много имён без готовых связей между ними, и удержать их в голове невозможно: тридцать домохозяев одного села, десяток разделов, полтора десятка опекунов. Соберите их в дерево с указанием источника у каждого человека — тогда каждое новое дело будет достраивать картину, а не начинать её заново.