Белорусы: униатские и православные метрики, ревизии, инвентари

Кто такие белорусы в документах империи

Белорусы до 1917 года почти не встречаются в бумагах под этим именем: национальности как учётного признака в империи не было. Предок значился по сословию и вероисповеданию — «крестьянин Минской губернии православного исповедания», «мещанин местечка Ивье римско-католического исповедания», «однодворец Витебской губернии». Поиск строится не от народа, а от связки уезд плюс приход плюс сословие.

Ближайшее к национальности сведение дала всеобщая перепись 1897 года: она фиксировала родной язык, и «белорусское наречие» назвали своим около 5,9 млн человек — большинство населения Виленской, Витебской, Гродненской, Минской и Могилёвской губерний. Слово «белорусцы» в московских документах XVII века значило другое: так называли выходцев из земель Великого княжества Литовского, в том числе тех, кого вывели вглубь России после войны 1654–1667 годов. Встретив «белорусца» в переписной книге XVII века, читайте это как указание на происхождение, а не на этничность в нынешнем смысле.

Национальность появилась в советском учёте: в переписи 1926 года и в паспорте после 1932-го. Практическое устройство архивной сети Беларуси, куда ведут все эти нити, описано в статье об архивах Беларуси и НИАБ.

Губернии, ревизии и сословный расклад

Земли, где жили белорусы, вошли в состав империи по трём разделам Речи Посполитой — 1772, 1793 и 1795 годов, и это дата начала российского учёта на них.

Первая ревизия, охватившая присоединённые уезды, — пятая, 1795 года; дальше идут ревизии 1811, 1816, 1834, 1850 и 1858 годов. До них население считали по подымным тарифам и инвентарям имений Речи Посполитой, документы которых сохранились фрагментарно и написаны по-польски. Особый источник западных губерний — инвентари помещичьих имений, составлявшиеся по инвентарной реформе 1840–1850-х годов: в них крестьянский двор расписан поимённо, с наделом, повинностями и составом семьи. Для казённых имений тот же смысл несут люстрации.

Сословная картина отличалась от великорусской. Кроме помещичьих и казённых крестьян здесь была многочисленная мелкая шляхта — застенковая, околичная, чиншевая, — жившая на земле не богаче крестьянина, но юридически привилегированная. Города и местечки населяли мещане и купцы, значительную их часть составляли еврейские общества. После восстания 1830–1831 годов началось то, что называют разбором шляхты: указом 19 (31) октября 1831 года не подтвердившие дворянство переводились в однодворцев западных губерний, если жили в сельской местности, и в граждан западных губерний, если в городе. В 1857 году эти разряды упразднили, переведя людей в крестьяне и мещане. Что такое однодворец и как читать эту запись, разобрано отдельно; сама процедура доказательства подробнее описана в термине поляки, потому что документы разбора для обеих групп общие.

Униаты, православные, католики: чью метрику искать

Главный вопрос по белорусской линии до середины XIX века: униат ваш предок, православный или католик. От ответа зависит фонд.

Брестская уния 1596 года сделала греко-католическую (униатскую) церковь массовой на этих землях, и предки большинства нынешних белорусов прошли через неё: к концу XVIII века униатами было большинство сельского населения Витебской, Могилёвской, Минской и Гродненской губерний. Полоцкий собор 12 (24) февраля 1839 года воссоединил униатов с православной церковью. Для исследователя это не абстракция, а точка разрыва в источниках: до 1839 года метрику вёл униатский приход, после — православный, часто в том же храме и тем же причтом. Иногда книга просто продолжена другой рукой, а иногда старая закрыта и заведена новая.

Униатские метрики XVIII — начала XIX века велись на польском языке, реже на латыни, с элементами кириллицы в подписях. Католические костёльные книги — на латыни и по-польски. После восстания 1863–1864 годов делопроизводство западных губерний последовательно переводили на русский язык, и костёльные метрики позднего периода нередко русскоязычные. Православные книги после 1839 года — стандартные имперские, на русском.

Вторые экземпляры книг уходили в духовные консистории: Минскую, Могилёвскую, Полоцкую (позже Витебскую), Литовскую с центром в Вильне, а по католической линии — в Могилёвскую архиепархию и Виленскую епархию. Утрата приходского экземпляра поэтому не приговор: сначала проверяйте консисторский ряд.

Язык белорусских метрик: польский, латынь, кириллица

Практическая часть: по одной белорусской деревне вам придётся читать документы на четырёх языках, и это нормально.

• Польский с латинской графикой — инвентари имений, униатские и костёльные метрики, шляхетские доказательства, актовые книги земских и гродских судов.
• Латынь — формулы костёльной записи и сословные обозначения при имени: nobilis и generosus для шляхтича, honestus для мещанина, laboriosus для крестьянина.
• Русский — всё делопроизводство с конца XVIII века, православные метрики после 1839 года, ревизии, посемейные списки.
• Церковнославянские элементы — в подписях причта и в датировках старых книг.

Имена и фамилии тоже двоятся. Одна семья в костёльной книге записана Stasiewicz, в православной метрике — Стасевич, в советском документе — Стасевич или Станкевич. Уменьшительные формы уходят в документ как полные: Базыль вместо Василия, Ясь вместо Ивана, Зося вместо Софии. Фамильные типы этих земель — на -ич и -вич (Савич, Радкевич), на -ко и -ёнок (Данилко, Ковалёнок), на -еня (Мисеня), встречаются и польские на -ский. Сверяйте варианты по каталогу фамилий и не отбрасывайте запись из-за одной буквы.

Где искать: НИАБ, областные архивы и заграница

Основной массив дореволюционных документов по белорусам сосредоточен в двух национальных исторических архивах, и это первый адрес запроса.

1. Национальный исторический архив Беларуси в Минске — Минская, Витебская и Могилёвская губернии: духовные консистории с метрическими книгами, губернские правления, казённые палаты с ревизскими сказками, дворянские депутатские собрания.
2. Национальный исторический архив Беларуси в Гродно — Гродненская губерния и часть Виленской.
3. Областные государственные архивы Бреста, Витебска, Гомеля, Гродно, Минска и Могилёва — советский период, загсовские книги, похозяйственные книги сельсоветов, документы колхозов.
4. Литовский государственный исторический архив в Вильнюсе — Виленская и Ковенская губернии, куда входила часть западнобелорусских уездов.
5. РГИА и РГАДА в России — общеимперские дела: Департамент герольдии по дворянству, Департамент духовных дел иностранных исповеданий по католикам, ранние переписные материалы.

Отдельный слой — 1921–1939 годы, когда Западная Беларусь входила в состав Польши. Документы этого времени по Гродненщине и Брестчине частично осели в областных архивах Беларуси, частично в польских государственных архивах. Собранное по всем пяти адресам удобнее держать не в блокноте, а в схеме: постройте семейное древо сразу, иначе три Ивана Савича из одного прихода перепутаются на второй неделе работы.

Что мешает найти белорусского предка: границы и утраты

Ограничение первое: искать «белоруса» по национальности в дореволюционном документе бессмысленно, такой графы нет.

• Не путайте униатскую и римско-католическую метрику. Это разные приходы, разные фонды и разное подчинение, хотя обе книги написаны по-польски.
• Не переносите современную карту на XIX век. Уезды и губернские границы менялись, а после 1921 и 1939 годов менялась и государственная принадлежность — вместе с ней переезжали фонды.
• Шляхетство предка требует доказательства, а не веры семейному преданию. Смотрите дело в фонде дворянского депутатского собрания: там перечислены представленные документы и решение.
• Родной язык переписи 1897 года — не то же самое, что национальность. По-белорусски говорили и православные, и католики, и часть шляхты.
• Утраты 1941–1944 годов велики, но неравномерны: по одному уезду метрики уцелели почти целиком, по соседнему пропали. Проверяйте наличие по описи, а не по общему впечатлению.
• Не начинайте с XVIII века. Белорусская линия строится сверху вниз: ЗАГС, похозяйственные книги, метрики, ревизии, инвентари — и только потом польскоязычные документы Речи Посполитой.