Переселенец — кто это, куда ехали и как найти губернию выхода

Кто такой переселенец

Переселенец — крестьянин или мещанин, который покидал родную губернию и водворялся на казённых землях Сибири, Дальнего Востока, Степного края или Туркестана, получая надел, льготный проезд и ссуду на обзаведение хозяйством. До 1906 года на такой переезд требовалось разрешение, после — уже нет. Для родословной переселенец — точка разрыва: семья пропадает из документов одного уезда и через год-два всплывает за тысячи вёрст, в посёлке, которого пятью годами раньше не было на карте.

Канцелярия называла этого человека по-разному, и это решает дело при работе с описями: «переселенец», «водворённый», «причисленный», «новосёл», «прибывший из такой-то губернии». Сибирские старожилы звали приезжих «российскими» — слово попадало и в приходские записи. Сословие при переезде не менялось: к крестьянству предок как принадлежал, так и продолжал принадлежать, менялось только сельское общество приписки.

Три близкие категории путают с переселенцем регулярно:

• беженец — ушёл вынужденно, под угрозой фронта; массово это 1915 год, эвакуация западных губерний, а учёт вели Татьянинский комитет и губернские совещания, не переселенческие чиновники;
• спецпереселенец, позднее трудпоселенец, — раскулаченный или депортированный в 1930–1940-е годы, вывезенный по решению ОГПУ и НКВД, с комендатурой на новом месте;
• эвакуированный — перемещённый в 1941–1945 годах по решению Совета по эвакуации, с эвакуационным удостоверением, а не с проходным свидетельством.

Дореволюционный переселенец ехал добровольно и с бумагой на руках: у такого переезда свой архивный след, у высылки и эвакуации — совсем другой.

От правил 1861 года до столыпинского потока

До отмены крепостного права переселение было делом барина или казны, с 1861 по 1906 год — разрешительным, а с марта 1906-го стало почти свободным. Тогда поток и превратился в массовый.

Помещик переводил своих крестьян сам, «выводом», — так заселяли Новороссию и Заволжье; следы такого перевода лежат не в переселенческих делах, а в вотчинных бумагах владельца и в ревизиях. Казённых крестьян переселяло Министерство государственных имуществ, особенно после реформы П. Д. Киселёва 1837–1841 годов.

Дальше вехи такие:

• 1861 год — Правила для поселения русских и иностранцев в Амурской и Приморской областях: крупный надел на семью, освобождение от подушной подати на двадцать лет и от рекрутской повинности.
• 1881 год — Временные правила о переселении на свободные казённые земли; ходатайство идёт через губернское начальство.
• 13 (25) июля 1889 года — закон о добровольном переселении сельских обывателей и мещан на казённые земли; разрешение выдают МВД и Министерство государственных имуществ.
• 1891 год — начало строительства Транссибирской магистрали: месяцы пути на подводах превратились в несколько суток в вагоне.
• 2 (14) декабря 1896 года — учреждено Переселенческое управление в составе МВД; в 1905 году его передали в Главное управление землеустройства и земледелия.
• 6 (19) июня 1904 года — новый закон делит переселение на разряды: льготное по решению правительства и обычное.
• 10 (23) марта 1906 года — разрешительный порядок снят, переселяться можно свободно.
• 9 (22) ноября 1906 года — указ, открывший выход из общины с землёй: продать надельную полосу и уехать стало реально.

За 1906–1914 годы за Урал ушли около трёх миллионов человек; оценки расходятся на сотни тысяч, потому что часть потока учитывали дважды. Обратный поток был велик — обычно называют от пятнадцати до двадцати процентов. Если предок «уехал в Сибирь и пропал», он мог через три года вернуться в родную волость и оказаться записанным там же, с отметкой об обратном причислении.

Куда ехали и через какие пункты

Основные направления — Тобольская и Томская губернии, Акмолинская и Семипалатинская области Степного края, Енисейская, Иркутская, Забайкальская губернии, Амурская и Приморская области; отдельным руслом шёл поток в Семиречье и Туркестан.

Внутри Томской губернии особняком стоял Алтайский округ: земли принадлежали Кабинету императора, и причисление шло через кабинетскую администрацию, а не через подрайонное переселенческое управление. Осел предок на Алтае — документы о водворении ищут в кабинетских фондах.

Сухопутный маршрут почти всегда проходил через Челябинск: с начала 1890-х годов там работал главный переселенческий пункт — регистрация партий, врачебный осмотр, выдача продовольствия, отправка дальше по железной дороге. Похожие пункты действовали в Сызрани, Тюмени, Омске, позже в Новониколаевске. Ехали в теплушках, которые прозвали «столыпинскими вагонами»: половина под людей, половина под скотину и инвентарь.

На Дальний Восток с 1883 года работал и морской путь — пароходы Добровольного флота из Одессы во Владивосток. В архивных списках морские партии выделены отдельно, с названием судна и датой прихода.

Бумажный след: от приговора схода до ссудного дела

Переселение — один из самых «бумажных» сюжетов крестьянской генеалогии: на семью заводили от трёх до десятка документов, и почти в каждом прямо назван пункт выхода.

Головной фонд — Переселенческое управление в РГИА, ф. 391: отчёты, статистика, дела об образовании участков, переписка с местами. Рядом Земский отдел МВД, ф. 1291. Но основная поимённая масса лежит не в столице, а в областных и краевых архивах Сибири и Дальнего Востока — в фондах переселенческих подрайонов, крестьянских начальников и волостных правлений.

Не забывайте про метрические книги новых приходов. Первые годы посёлок приписывали к приходу соседнего старожильческого села, поэтому запись о рождении первого сибирского ребёнка может лежать в метрике за десять вёрст. Писарь нередко добавлял к имени отца пометку о губернии выхода — иногда это единственная зацепка.

Как вытянуть губернию выхода

Губерния, уезд, волость и селение выхода записаны в проходном свидетельстве, в списке водворённых и в деле о причислении — задача сводится к тому, чтобы найти в архиве хотя бы один из этих трёх документов.

1. Установить точное название посёлка и волости водворения — по советским документам, справке ЗАГС, воспоминаниям, карте начала XX века. Часть посёлков сначала числилась как «участок № такой-то» и лишь потом получила имя.
2. Определить, к какому переселенческому подрайону относился участок, и запросить в областном архиве описи соответствующего фонда.
3. Поднять списки водворённых и дела о причислении к сельскому обществу — там стоит строка с местом выхода.
4. Проверить посемейный список новой волости: с 1874 года его вели повсеместно, а в графе о причислении указывают, откуда и в каком году семья прибыла.
5. Переключиться в архив губернии выхода: там метрические книги прихода, ревизские сказки до 1858 года и приговор схода об увольнении.

Пятый шаг — ради него всё и затевалось: линия, оборвавшаяся на сибирском посёлке 1908 года, продолжается в курской или черниговской метрике 1840-х. Две половины родословной удобнее держать в одном месте — создать семейное древо и привязать к каждой персоне ссылку на документ надёжнее, чем копить выписки в блокноте.

Развёрнутый маршрут по сибирским и дальневосточным фондам разобран в статье о переселенцах в Сибирь и на Дальний Восток.

Где чаще всего ошибаются

Главная ошибка — считать, что каждый уехавший оставил переселенческое дело. Самовольцы уходили без свидетельства, в списки водворённых не попадали и легализовались годами позже. По ним ищут приговоры схода о приёме и переписку о водворении самовольных.

Ещё пять ловушек:

• Обратники. Часть родословных «уходит в Сибирь» лишь на бумаге: семья пробыла три года и вернулась. Прежде чем заказывать сибирский архив, проверьте посемейный список родной волости за 1910-е годы.
• Фамилия на слух. Писарь на новом месте записывал так, как услышал: Гриценко превращался в Грищенко, Овчаренко — в Авчаренко. Искать нужно по фонетическим вариантам.
• Переезд внутри Сибири. Водворившись, семьи перебирались на другой участок через два-три года: первый посёлок водворения и посёлок 1930-х годов нередко разные.
• Подмена понятий. Спецпереселенца 1930-х ищут в фондах комендатур и в делах о раскулачивании, а плановые сельскохозяйственные переселения 1940–1950-х годов — в переселенческих отделах облисполкомов. Советские источники разобраны в материале о генеалогии советского периода.
• Ходок — ещё не переселенец. Ходок мог вернуться и никуда не поехать, а зачисленная доля — пропасть за истечением срока.

Отдельно про общину. Уход из крестьянской общины требовал согласия схода и расчёта по недоимкам, поэтому увольнительный приговор — самый ранний документ переселения, и лежит он в фонде волостного правления по месту выхода, а не там, куда предки приехали.