Целовальник — кто это на Руси и в каких документах он встречается

Целовальник — это выборный или назначенный человек, принявший присягу на целовании креста при вступлении в казённую должность, связанную с деньгами, товарами или казёнными запасами. Община выбирала «доброго и прожиточного» человека, способного отвечать имуществом за порученный участок — продажу казённого вина, сбор пошлин, хранение хлеба или соли, участие в розыске и суде при губном старосте. Должность возникла в XVI веке как часть местного самоуправления, когда государство переложило часть хозяйственных и судебных функций на выборных представителей тяглого населения — крестьян и посадских людей. Служба была срочной, обычно годовой, с обязательным отчётом перед казной по её окончании. За недостачу целовальник отвечал не только своим имуществом, но иногда и имуществом поручителей, поэтому выборы в целовальники нередко воспринимались общиной как тяжёлая повинность, а не как почётное назначение. К XVIII–XIX векам смысл слова сузился до бытового обозначения продавца в кабаке, хотя изначально должность была куда шире и охватывала несколько разных казённых служб.

Название происходит от обряда целования креста — присяги, которую человек приносил при вступлении в казённую должность. В XVI–XVII веках целование креста было не формальностью, а серьёзным религиозным и юридическим актом: целовальник клялся честно вести порученное ему дело — продавать казённое вино без утайки, точно собирать пошлины, беречь хлебные или соляные запасы, добросовестно участвовать в розыске и суде. Нарушение присяги воспринималось не только как должностное преступление, но и как грех, что усиливало ответственность перед общиной и государем одновременно. Такая форма присяги была удобна государству: не требовалось содержать штат профессиональных чиновников на местах, а ответственность распределялась между выборным человеком и поручившей его общиной. Схожий принцип целования креста применялся и в других сферах — например, при даче свидетельских показаний или при вступлении в некоторые иные должности, но именно за казёнными сборщиками и продавцами вина название «целовальник» закрепилось прочнее всего и дожило в разговорной речи до XIX века, хотя смысл слова к тому времени уже изменился.

Кабацкий целовальник стоял за прилавком казённого кабака и вёл продажу «государева вина» — казённой монополии на крепкие напитки. Его обязанности не сводились к простой торговле: целовальник вёл счёт выручке, хранил казённые деньги до сдачи их в казну, отвечал за сохранность посуды и припасов кабака, а по окончании срока службы отчитывался перед воеводой или приказом о собранной сумме. Казна заранее устанавливала ожидаемую «кабацкую прибыль» — сумму, которую целовальник обязан был выручить за срок службы; недобор взыскивался с него самого и с поручителей, избравших его на должность. Выбирала кабацкого целовальника община — посад, слобода или волость — из числа состоятельных людей, способных ответить имуществом за возможную недостачу, и присылала кандидата на утверждение воеводе. Именно кабацкая служба оставила самый массовый архивный след среди всех видов целовальничества, потому что казённые кабаки существовали почти в каждом крупном селе и городе, а отчётность по выручке велась регулярно и подробно, что делает кабацких целовальников удобным объектом для генеалогического поиска.

Таможенный целовальник служил при таможенной заставе, на торгу или на важном перекрёстке торговых путей и отвечал за сбор пошлин с провозимых и продаваемых товаров. В его обязанности входила сверка провозных грамот и товарных списков купцов, взвешивание и осмотр товара, определение суммы пошлины согласно действовавшим на тот момент правилам, а также ведение таможенных книг — записей о том, кто, что и в каком количестве провёз через заставу и сколько заплатил в казну. Такая служба требовала известной грамотности и умения считать, поэтому в таможенные целовальники община обычно выбирала людей из числа посадских или купеческих, знакомых с торговым делом не понаслышке. Ответственность за собранные пошлины была такой же строгой, как у кабацкого целовальника: недостача или обнаруженное утаивание товара от пошлины грозили взысканием с самого целовальника. Таможенные книги, которые он вёл или в составлении которых участвовал, сегодня представляют интерес не только как источник по истории торговли, но и как документ, где фигурируют имена местных купцов и провозивших товар крестьян, что делает их ценным источником для родословного поиска.

Губной целовальник состоял при губном старосте — выборном руководителе местного «губного» округа, отвечавшего за розыск и суд по тяжким уголовным делам, прежде всего разбойным и татебным, то есть связанным с грабежом и воровством. В отличие от кабацкого или таможенного целовальника, который отвечал за казённые деньги и товары, губной целовальник участвовал в розыскной и судебной практике: помогал старосте вести дознание, присутствовал при допросах и очных ставках, участвовал в составлении протоколов и приговоров по делам о разбое. Губная служба возникла как реакция государства на рост разбоя и потребность в местном сыске, который сложно было вести исключительно силами присланных из Москвы приказных людей. Целовальники при губном старосте выбирались общиной так же, как и в других видах службы, — из «добрых» людей, которым можно было доверить участие в суде. Документы губной практики — протоколы розыска, приговоры по разбойным делам, переписка губных старост с приказами — сохраняют имена не только обвиняемых, но и самих целовальников, что делает губную службу ещё одним источником для поиска предков среди тяглого населения уезда.

Основные источники — это приговоры мирского схода, в которых община называла и утверждала кандидата в целовальники на конкретный срок службы; таможенные и кабацкие книги, где целовальник фигурирует как ответственное за сбор и отчётность лицо; отписки воевод в приказы, где упоминаются целовальники при описании хозяйственного и судебного управления уезда; а также губные протоколы и приговоры по разбойным делам, если речь идёт о губном целовальнике. Эти документы относятся к приказному делопроизводству допетровского и раннего имперского времени и хранятся в архивах, работающих с фондами соответствующих приказов, воеводских канцелярий и позже — губернских учреждений. В отличие от церковных метрических книг или ревизских сказок, которые ведутся более-менее единообразно по всей стране, документы с упоминанием целовальников разбросаны по местным архивным комплексам конкретного уезда или города, поэтому поиск требует ручного просмотра дел, а не работы с единым сводным реестром. Полезно заранее выяснить, к какому уезду и какому приказу относилось место службы предка, и уже от этого отталкиваться при заказе дел в архиве.

Целовальника выбирала община — посад, слобода, волость или уезд — на мирском сходе, где решение принималось коллективно и оформлялось приговором с перечислением поручителей. Кандидатом обычно становился «добрый и прожиточный» человек: то есть не бедный, способный в случае недостачи ответить собственным имуществом, и не имеющий дурной репутации среди соседей. После выбора кандидатуру присылали на утверждение воеводе или в соответствующий приказ, который мог как утвердить, так и отклонить предложенную кандидатуру. Служба была срочной — как правило, на год, — после чего целовальник сдавал должность и отчитывался о собранных суммах или сохранности казённых запасов. Отказаться от выбора было сложно: должность считалась государственной повинностью, а не добровольным делом, и уклонение от неё могло повлечь взыскание с самой общины. Именно поэтому в некоторых уездах зажиточные люди стремились откупиться от должности целовальника или передать её менее состоятельным соседям, а сама служба воспринималась скорее как тяжёлая обязанность, чем как почёт, несмотря на её общественную значимость.

Целовальник — это выборное лицо от общины, приносившее присягу и служившее государству напрямую, без посредника: он отвечал перед казной лично и через своих поручителей. Откупщик же — это частное лицо или компания, которая платила казне заранее оговорённую сумму за право торговать казённым товаром, чаще всего вином, и затем сама организовывала продажу, нанимая работников по своему усмотрению. С распространением винных откупов в XVIII веке эти два института начали смешиваться в разговорном употреблении: наёмного продавца в кабаке откупщика по привычке продолжали называть целовальником, хотя формально он не избирался общиной и не приносил присяги на кресте — он был наёмным служащим частного откупщика, а не выборным должностным лицом государства. Разница принципиальна для генеалогического поиска: документы о выборном целовальнике допетровского времени нужно искать в мирских приговорах, таможенных и кабацких книгах, воеводской переписке, тогда как сведения о наёмном сидельце при откупщике чаще встречаются в частной хозяйственной документации откупных контор и в материалах более позднего периода, когда роль общины в назначении продавца практически исчезла.