Городовой — кто служил в полиции и где искать его документы

Городовой — нижний чин городской полиции Российской империи, постовой страж порядка на закреплённом участке улицы. Должность оформилась в привычном виде после полицейской реформы 1862 года, когда разрозненные полицейские команды и будочники прежних десятилетий свели в единый штат нижних исполнительных чинов с постами, формой и постоянным жалованьем. Городовой стоял на посту или патрулировал вверенный участок, следил за порядком, пресекал мелкие нарушения, задерживал подозреваемых и составлял первый протокол о происшествии — то есть был тем представителем полиции, с которым горожанин имел дело чаще всего, задолго до пристава или следователя. По подчинению городовой находился в самом низу полицейской лестницы: над ним стоял околоточный надзиратель, а выше — пристав участка. Должность была массовой: в губернском городе счёт городовых шёл на сотни человек, распределённых по постам и частям, а в уездном — на десятки. Именно эта массовость объясняет, почему в архивах сохранился обширный и довольно единообразный по структуре корпус документов о нижних чинах городской полиции.

Разница — в месте на служебной лестнице и в объёме полномочий. Городовой — рядовой исполнитель на конкретном посту: он патрулирует улицу, следит за порядком, задерживает нарушителей и составляет первичный протокол о происшествии, но сам не принимает решений более высокого уровня. Околоточный надзиратель стоит на ступень выше: он курирует околоток — несколько кварталов или улиц с несколькими постами городовых, — руководит их работой, принимает от них отчёты и протоколы, ведёт собственное делопроизводство по своему участку и подчиняется приставу. У околоточного есть подчинённые из числа городовых, а у городового подчинённых нет вовсе. Разница отражается и в архивных документах: послужной список городового и послужной список околоточного надзирателя — разные комплекты дел, потому что это разные, хотя и соседние по полицейской иерархии должности с разным жалованьем и разным объёмом ответственности. Если в найденном документе предок назван околоточным надзирателем, искать его послужной список нужно отдельно, не путая с материалами по городовым того же участка.

Основным источником пополнения службы были отставные нижние чины армии — рядовые и унтер-офицеры, которые отслужили установленный срок и вышли в отставку по выслуге лет, по ранению или по возрасту. Такой выбор был практическим решением полицейского начальства: отставной солдат уже приучен к дисциплине, строю, ношению оружия, подчинению приказу, и переучивать его почти не требовалось — оставалось освоить собственно полицейские обязанности на посту. При поступлении на службу от кандидата требовали документ об отставке и характеристику с прежнего места службы, поэтому в городовые попадали не случайные люди, а те, чьё прошлое можно было проверить по документам. Отсюда типичная биография городового: сначала военная служба в определённом полку, иногда с участием в кампаниях и ранениями или наградами, затем отставка, а после неё — поступление в полицию на должность городового. Реже встречались другие пути набора, если в конкретном городе или в конкретный период не хватало отставных военных, но военное прошлое остаётся наиболее частым и наиболее документированным вариантом происхождения городового.

Основной массив документов лежит в фондах городских полицейских управлений и полицейских участков — их хранят областные архивы по месту, где предок нёс службу. В таких фондах находятся послужные списки нижних чинов, приказы по управлению о зачислении, переводах и увольнениях, книги учёта личного состава, дела о награждении за отличие по службе и о взысканиях за нарушения. Прежде чем ехать в архив или заказывать конкретное дело, стоит уточнить состав нужного фонда — часть материалов полицейских управлений могла не сохраниться целиком или оказаться в составе смежного фонда городской управы, и разумно свериться заранее, а не выяснять это на месте. Дополняют картину справочные издания: адрес-календари и памятные книжки губернии нередко перечисляли личный состав полицейского управления поимённо, вплоть до конкретных постов и частей города. Помогают и метрические книги городских приходов — при записи о рождении, браке или смерти в них указывали звание и место службы отца, и формулировка вроде «городовой такой-то части» прямо привязывает человека к конкретному времени и месту, что упрощает дальнейший поиск по архивным фондам.

«Китайский городовой» — устойчивое разговорное выражение, идиома-паразит, которая используется как восклицание удивления или возмущения и почти всегда произносится по инерции, без всякой связи с реальной историей самой должности. К генеалогическому поиску и к архивным документам о службе в полиции это выражение отношения не имеет: оно закрепилось в бытовой речи отдельно от полицейской практики Российской империи и не описывает никакую реальную категорию городовых, служивших в русских городах. Если в найденном документе — послужном списке, метрической записи, адрес-календаре — предок назван городовым, речь идёт именно о нижнем чине городской полиции с реальным послужным делом, постом и участком, а не о фигуре речи из разговорного оборота. Смешивать эти два смысла не стоит: один принадлежит истории административного устройства города, другой — исключительно языку и не связан ни с каким конкретным человеком или должностью, которую можно было бы искать в архиве. Для родословного исследования значение имеет только первый, документированный смысл слова.

Квартальный надзиратель — должность более раннего времени, характерная для полицейской системы конца XVIII века и первой половины XIX века, до реформы 1862 года, и по функциям она ближе не к городовому, а к более старшей и самостоятельной роли в квартале города. Квартальный надзиратель отвечал за целый квартал: следил за порядком, благоустройством, соблюдением обывателями полицейских правил, разбирал мелкие дела на месте и представлял свой участок перед вышестоящим начальством — то есть совмещал функции, которые после реформы 1862 года были разделены между приставом и околоточным надзирателем. Городовой же — фигура именно пореформенной полиции: рядовой постовой без самостоятельных распорядительных полномочий, подчинённый околоточному надзирателю. После 1862 года должность квартального надзирателя в прежнем виде фактически исчезла, а её обязанности перешли к новой трёхзвенной структуре — пристав, околоточный надзиратель, городовой. Если документ датирован временем до реформы и в нём фигурирует квартальный надзиратель, искать его нужно отдельно от материалов по городовым — это разные эпохи полицейского устройства и разные комплекты источников.

Нет, в строгом смысле классного чина по Табели о рангах у городового не было — это нижний чин в буквальном значении термина, а не чиновник, состоящий в табельной системе классов и рангов. Городовой относился к категории нижних служителей полиции, наравне с нижними чинами армии, откуда чаще всего и приходил на эту должность после отставки. Отсутствие классного чина отражается и на характере документов: карьера городового фиксируется не в чиновничьем формулярном списке с указанием класса должности, а в послужном списке нижнего чина полицейского управления — по структуре похожем, но по назначению другом. Продвижение по службе для городового означало не повышение в чине, а изменение поста, части или, в лучшем случае, перевод на должность околоточного надзирателя, которая тоже не была классной, но давала больше самостоятельности и ответственности. Понимание этой особенности важно при чтении архивных документов: если в деле рядом с фамилией городового нет указания на классный чин, это не пробел или ошибка писаря, а нормальное отражение реального статуса должности в системе государственной службы Российской империи.

Городничий — это вовсе не полицейская должность, а административная, характерная для XVIII века: начальник уездного города в целом, с широкими гражданскими и отчасти военными полномочиями, отвечавший за всё городское хозяйство, порядок и оборону, если она требовалась. Городничий подчинялся губернской администрации напрямую и не входил в структуру городской полиции в том виде, в каком она сложилась после реформы 1862 года. Городовой же — фигура именно пореформенной полицейской системы: рядовой постовой, самый нижний и самый массовый чин, без каких-либо административных полномочий за пределами своего поста. Между временем городничих и временем городовых лежит значительная историческая дистанция: институт городничих был упразднён по мере становления регулярного городского управления и полиции в течение XIX века, и напрямую эти две должности друг с другом не пересекались. Спутать их можно разве что по созвучию слов «городничий» и «городовой», но по содержанию работы, по эпохе и по типу документов это совершенно разные объекты поиска, и след их службы лежит в разных фондах и разных периодах.