Колхозник — кто это, трудодни и поиск по похозяйственным книгам

Кто такой колхозник

Колхозник — член сельскохозяйственной артели, то есть колхоза: он работал в общественном хозяйстве за трудодни и кормился с приусадебного участка. В таком статусе с начала 1930-х до конца 1980-х годов жило большинство сельского населения СССР. Юридически это не сословие — сословия отменил декрет ВЦИК и СНК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» от 10 (23) ноября 1917 года, — но набор прав и ограничений у колхозника сложился свой, отличный и от рабочего, и от служащего, и от единоличника. Вокруг этого статуса выстроен весь советский сельский документооборот.

Членство было семейным: в артель вступал двор, а в бумагах фигурировала «колхозная семья» — хозяйство с главой, приусадебным участком и скотом. Отсюда следствие для поиска: советская деревенская линия восстанавливается не по личному делу человека, а по хозяйству целиком, год за годом. Дореволюционная часть той же линии почти всегда упирается в крестьянство — сословие, из которого колхозник и вышел.

Как появились колхозы и колхозники

Массовое колхозное крестьянство возникло на рубеже 1929–1930 годов, в ходе сплошной коллективизации. До этого кооперация оставалась добровольной: товарищества по совместной обработке земли (ТОЗ), артели и коммуны охватывали малую часть дворов.

Перелом обозначили постановление ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 года о темпе коллективизации и Примерный устав сельскохозяйственной артели, утверждённый 1 марта 1930 года. Артель стала основной формой: обобществлялись пашня, рабочий скот и инвентарь, двору оставались изба, огород и мелкая живность. Новый Примерный устав, принятый Вторым Всесоюзным съездом колхозников-ударников 17 февраля 1935 года, определил быт колхозника на десятилетия: размер приусадебного участка, нормы личного скота, порядок приёма и исключения. К 1937 году в колхозах состояло свыше девяти десятых крестьянских дворов.

Колхоз вырос не на пустом месте: границы артели повторяли границы прежнего сельского общества, а сход домохозяев стал общим собранием колхозников. Списки крестьянской общины и списки первых колхозников нередко совпадают почти поимённо. Оборотная сторона тех же лет — раскулачивание 1930–1933 годов: выселенные семьи ищут уже не в колхозных бумагах, а в делах спецпереселенцев и материалах о реабилитации.

Трудодни: как считали работу

Трудодень — условная единица учёта труда, по которой в конце хозяйственного года распределяли натуральный и денежный доход артели. Это не ставка и не рубль: сколько «весит» трудодень, выяснялось лишь после расчётов колхоза с государством по обязательным поставкам, с машинно-тракторной станцией за технику и после засыпки семенного фонда.

Начисляли ежедневно: бригадир вёл табель, счетовод переносил цифры в личную книжку колхозника, в лицевой счёт и в сводную книгу учёта трудодней. Предок оказывается назван поимённо десятки раз за один год — для советской генеалогии редкость.

Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 27 мая 1939 года ввело обязательный минимум трудодней — 60, 80 или 100 в год в зависимости от района; постановлением от 13 апреля 1942 года минимум подняли до 100–150 для взрослых и установили 50 трудодней для подростков 12–16 лет. Невыработку разбирали на общем собрании, а протоколы таких собраний осели в фондах колхозов.

Систему свернули в 1960-е. Закон СССР «О пенсиях и пособиях членам колхозов» от 15 июля 1964 года дал колхозникам пенсию, а решение ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 16 мая 1966 года о гарантированной денежной оплате труда заменило трудодень ежемесячным заработком. Трудовые книжки колхозников ввели общесоюзно постановлением Совета Министров СССР 1975 года, выдавать их начали с 1977-го — до этого стажем считались записанные трудодни.

Паспорта и справка сельсовета

Колхозник действительно долго жил без паспорта, и это не деревенская легенда, а следствие постановления ЦИК и СНК СССР от 27 декабря 1932 года о единой паспортной системе. Паспорта выдавали жителям городов, рабочих посёлков, райцентров, новостроек, совхозов и приграничной полосы; сельское население в перечень не вошло. Уехать из деревни можно было по справке, которую выдавал сельсовет, — обычно на срок до тридцати суток, а на длительный отход требовался договор оргнабора либо вызов с предприятия, из училища, из армии.

Паспортизация села завершилась только с Положением о паспортной системе в СССР, утверждённым постановлением Совета Министров СССР от 28 августа 1974 года: паспорта нового образца выдавали поэтапно с 1 января 1976 по 31 декабря 1981 года.

Для поиска это скорее плюс: пока человек не имел паспорта, каждое перемещение оставляло бумагу в сельсовете — справку на выезд, разрешение на отход, отметку о выбытии в похозяйственной книге с указанием, куда выбыл. Ниточка, которая в городском поиске обрывается, в деревне тянется дальше.

Похозяйственная книга — главный источник

Похозяйственная книга — подворный учёт сельского населения, который сельсоветы ведут с 1934 года: по каждому хозяйству перечислены все члены семьи с годом рождения и отношением к главе двора, а рядом — земля, скот, постройки, посевы. Для советской сельской генеалогии это ближайший аналог ревизской сказки: сплошной охват, регулярность, состав семьи по годам.

Книгу закладывали на несколько лет сразу — ранние на два-три года, поздние на пятилетку, — и на каждый цикл хозяйство переписывали заново. Подряд идущие книги дают срезы одной семьи через равные промежутки: видно, когда родился ребёнок, когда сын ушёл в армию, когда дочь выбыла «по замужеству» в соседнее село, когда двор разделился.

Выписывать стоит всё:

• полный список членов хозяйства — фамилия, имя, отчество, год рождения, отношение к главе двора;
• отметки о прибытии и выбытии с датой и адресом: это готовая подсказка, где искать дальше;
• пометки об учёбе, службе в армии, работе на стороне;
• землю, скот и постройки — по ним видно достаток двора и год, когда хозяйство надломилось.

Хранятся книги в архивных отделах администраций муниципальных районов, часть — в госархивах областей в фондах сельсоветов; самые поздние ещё лежат в администрациях поселений. Срок хранения постоянный, но доступ к сведениям личного характера закрыт 75 лет со дня создания документа (статья 25 Федерального закона № 125-ФЗ от 22 октября 2004 года «Об архивном деле в Российской Федерации») — на свежие записи придётся подтверждать родство.

Как искать предка-колхозника

Начинайте от адреса, а не от фамилии: село указывает на сельсовет, сельсовет — на район, район — на архивный отдел, где лежат похозяйственные книги. Дальше запрашивайте все закладки книг по этому хозяйству за нужные годы.

Порядок, который обычно срабатывает:

1. Опросить старших родных: село, район, название колхоза (чьё имя он носил), годы жизни семьи в деревне.
2. Запросить через ЗАГС записи о рождении, браке и смерти: в деревне их регистрировал сельсовет.
3. Поднять похозяйственные книги подряд, а не выборочно: пропуск одной закладки ломает хронологию.
4. Перейти в фонд колхоза: протоколы общих собраний и правления, списки членов артели, книги учёта трудодней, лицевые счета, годовые отчёты.
5. Проверить фонды райземотдела и райисполкома: решения об организации, укрупнении и переименовании колхозов, акты на пользование землёй.
6. Сверить найденное с материалами переписей населения 1937, 1939 и 1959 годов.

Общий маршрут по советским фондам разобран в статье «Генеалогия советского периода». Выписки из книг лучше сразу раскладывать по людям и годам: создать семейное древо и заносить в него каждый срез хозяйства проще, чем потом сводить десяток копий.

Ошибки и ограничения

Главная путаница — знак равенства между колхозником и любым сельским жителем. Рабочий совхоза получал государственную зарплату, трудовую книжку и паспорт; учитель, фельдшер, счетовод сельпо числились служащими и в списках членов артели не значились, хотя жили в том же селе и попадали в ту же похозяйственную книгу.

Остальные ловушки:

• Трудодень принимают за денежную ставку и пересчитывают в рубли. Его стоимость менялась год от года и от колхоза к колхозу, единого курса не существовало.
• Похозяйственная книга описывает хозяйство, а не человека. Выбывший исчезает из следующей закладки, и без отметки о выбытии след теряется — ищите его уже в книге по новому адресу.
• Отсутствие семьи в книге не значит, что её не было в селе: спецпереселенцев, эвакуированных и мобилизованных учитывали отдельными списками.
• Колхозы укрупняли с начала 1950-х и переименовывали не по одному разу, поэтому архивный фонд может называться совсем не так, как помнят родные.

Отдельно о датировках. Возраст в похозяйственной книге писали со слов главы двора, и расхождение в год-два с метрической записью или актовой записью ЗАГС — норма, а не признак того, что найден однофамилец.