Лишенец — кого лишали прав в СССР и где хранятся дела лишенцев

Лишенец — неофициальное, но общеупотребительное название гражданина РСФСР и СССР, лишённого избирательных прав по конституциям 1918 и 1925 годов и разъяснявшим их инструкциям избирательных комиссий. В официальных документах чаще писали «лишённый избирательных прав», но краткое слово прочно вошло в делопроизводство сельсоветов, горсоветов и в бытовую речь эпохи. Статус не был личным клеймом за проступок — в его основе лежало социальное происхождение или род занятий до революции и после неё: эксплуатация наёмного труда, нетрудовой доход, торговое посредничество, служение культу, служба в дореволюционной полиции, судимость по определённым статьям. Формальные последствия ограничивались избирательными правами, но фактически статус закрывал доступ к образованию, службе, снабжению и распространялся на всю семью лишенца, включая детей, супругов и порой родителей, если они жили одним двором. Списки лишенцев, которые ежегодно составляли местные советы, сегодня — один из самых информативных источников для восстановления истории семьи советского периода, поимённых и подробных настолько, что заменяют собой отсутствующие переписи.

Основанием для лишения была не личная вина, а принадлежность к одной из категорий, закреплённых конституциями и разъяснявшими их инструкциями. Первая группа — предприниматели, использующие наёмный труд ради извлечения прибыли: владельцы мастерских, мельниц, лавок с работниками. Вторая — лица, живущие на нетрудовой доход: получатели процента с капитала, сдающие внаём землю или недвижимость. Третья — частные торговцы и торговые посредники, включая мелких лавочников и скупщиков. Четвёртая — монахи и служители религиозного культа всех конфессий: священники, дьяконы, псаломщики, муллы, раввины. Пятая — бывшие служащие полиции, жандармерии, охранного отделения и других карательных органов Российской империи. Шестая — осуждённые за преступления, перечисленные в уголовном законодательстве, на срок, установленный приговором. Провести чёткую границу удавалось не всегда: крестьянина, нанявшего работника на время уборки урожая, комиссия в одном селе относила к эксплуататорам, а в соседнем оставляла в списке избирателей — решение зависело от местных властей и от того, насколько систематически хозяйство пользовалось чужим трудом.

Ограничения не заканчивались избирательным бюллетенем и распространялись на всё домохозяйство, даже если родственники лично не подпадали ни под одну из категорий лишения. Приём в высшие и средние специальные учебные заведения закрывался или требовал особого разрешения комиссии. Поступление на государственную службу и во многие профессии становилось практически недоступным. Снабжение по карточкам в период их действия шло по остаточному принципу или не полагалось вовсе. Вступление в колхоз при коллективизации также закрывалось — семью причисляли к чуждому элементу независимо от реального достатка. Детей лишенцев исключали из пионерской организации и комсомола, а порой и из школы. Статус закреплялся не за отдельным человеком, а за двором: если глава семьи торговал или служил в церкви до революции, права теряли жена, взрослые дети и порой внуки, если продолжали жить одним хозяйством. Разрыв с семьёй — официальный развод, раздел двора, отъезд из деревни в город — иногда становился для родственников лишенца единственным способом сохранить право голоса и доступ к учёбе, и такие вынужденные разрывы родственных связей сами по себе объясняют многие белые пятна в родословных советского периода.

Списки лишенцев составляли ежегодно сельсоветы и горсоветы перед очередной избирательной кампанией и передавали в вышестоящие районные и окружные избирательные комиссии. Сегодня эти дела хранятся в фондах местных советов в государственных архивах субъектов федерации и в районных архивных отделах, реже — в фондах земельных комиссий, если дело о лишении прав переплеталось с земельным спором. Типовая запись содержит фамилию, имя, отчество, возраст, полный состав семьи с указанием возраста и родства каждого домочадца, основание лишения со ссылкой на категорию инструкции, сведения об имуществе — землю, скот, постройки, наёмных работников — и род занятий до и после революции. Кроме самих списков в делах избирательных комиссий откладывались протоколы заседаний, где обсуждались конкретные кандидатуры на лишение или восстановление, а также жалобы и заявления самих лишенцев. Прежде чем ехать в архив, полезно уточнить состав нужного фонда конкретного сельсовета или горсовета — опись подскажет, за какие годы дела сохранились и в каком деле искать нужную деревню или улицу.

Лишение не было приговором без права пересмотра. Человек мог подать заявление в местную избирательную комиссию с просьбой о восстановлении, приложив доказательства перехода к общественно полезному труду — справку с места работы, характеристику от сельсовета или заводского комитета, показания свидетелей. По каждому такому заявлению заводилось отдельное дело, которое рассматривала комиссия, а при отказе — вышестоящая инстанция вплоть до ВЦИК. Дело о восстановлении обычно объёмнее исходной строки в списке лишенцев: в нём сохраняются автобиография заявителя, ходатайства соседей и сослуживцев, порой протоколы собраний трудового коллектива, поддержавших просьбу. Для родословного поиска это один из немногих советских документов, где предок описывает свою жизнь от первого лица — с датами, местами работы, именами родственников. Отказ фиксировался так же подробно, с изложением причин, и нередко такие дела велись годами: заявитель подавал повторные прошения, собирал новые справки, а обстановка в стране тем временем менялась, что тоже отражалось на решениях комиссий.

Понятия смежные, но не тождественные, и путать их не стоит. Лишенец — статус по избирательному законодательству: человека вносили в отдельный список и лишали права голосовать и быть избранным на основании принадлежности к одной из категорий — эксплуатация наёмного труда, торговля, нетрудовой доход, служение культу, служба в дореволюционной полиции, судимость. Кулак — категория периода коллективизации конца 1920-х — начала 1930-х годов, применявшаяся к зажиточным крестьянам и включавшая не избирательные, а куда более жёсткие меры: конфискацию имущества, выселение, ссылку. Многие лишенцы среди крестьян впоследствии проходили и по категории раскулаченных, но списки лишенцев и списки раскулаченных — это разные комплекты документов, которые велись разными органами и в разное время: первые — избирательными комиссиями ежегодно, вторые — комиссиями по коллективизации в конкретные кампании. При поиске предка стоит проверять оба источника отдельно, не ограничиваясь одним из них, потому что человек мог фигурировать в одном деле и отсутствовать в другом.

Институт лишения избирательных прав отменила Конституция СССР 1936 года, провозгласившая всеобщее, равное и прямое избирательное право при тайном голосовании без деления граждан по социальному происхождению или роду прежних занятий. С этого момента понятие лишенца формально исчезло из советского права: все совершеннолетние граждане получили равные избирательные права независимо от происхождения. На практике клеймо «социально чуждого элемента» ещё долго сказывалось на анкетах при приёме на работу, в учебное заведение или в партию — графа о происхождении и роде занятий предков сохранялась в кадровых документах десятилетиями после формальной отмены лишения прав. Для генеалогического поиска это значит, что сама категория лишенца ограничена периодом 1918–1936 годов, но последствия статуса — в виде отказов, характеристик и упоминаний о происхождении — можно встретить в документах родственников и много позже этой даты.

Прежде всего стоит установить, к какой категории относился предок и в каком сельсовете или горсовете вёлся его список: это определяет, в каком архивном фонде искать документ. Список лишенцев обычно называет основание лишения, состав семьи и имущество — эти сведения стоит сверить с уже известными фактами о предке, например с данными о сословии до революции или с материалами о раскулачивании, если речь о крестьянской семье. Если сохранилось дело о восстановлении в правах, в нём часто находится куда более подробная биография, чем в самой строке списка, — с датами, местами работы, показаниями свидетелей. Стоит также поискать, как статус лишенца сказался на детях и супруге: отдельные дела о приёме или отказе в приёме в учебное заведение, характеристики с места работы, документы о вступлении или отказе во вступлении в колхоз дополняют картину. Все найденные документы удобно фиксировать в едином древе семьи с указанием источника и архивного дела, чтобы советский период не остался белым пятном между дореволюционными и послевоенными записями.