Соборование — таинство над больным и его след в документах

Это церковное таинство над больным человеком, при котором священник семь раз помазывает его освящённым елеем, читая перед каждым помазанием отрывок из Апостола, отрывок из Евангелия и молитву. Второе, более книжное название — елеосвящение. Смысл таинства церковь связывает с исцелением болящего и прощением забытых грехов, а не с подготовкой к смерти как таковой. В дореволюционной России соборование совершали в основном по конкретному поводу: тяжёлая болезнь, роды с осложнениями, ранение, эпидемия. Священника звали на дом или в больничную палату, и вместе с елеосвящением он обычно исповедовал и причащал больного — весь набор назывался напутствованием. Общие соборования в храме, куда приходят десятки здоровых людей во время поста, стали массовой практикой значительно позже. Это важно для чтения старых семейных писем: упоминание соборования там почти всегда означает серьёзную болезнь конкретного человека.

Нет. Метрическая книга состояла из трёх частей — о родившихся, о бракосочетавшихся и об умерших, — и отдельной графы для треб в ней не было ни в форме 1724 года, ни в разграфлённой форме, введённой в 1831 году. Записываемыми таинствами были крещение и венчание, потому что они порождали юридические последствия: подданство ребёнка, законность брака, право наследования. Елеосвящение таких последствий не создавало, и государство им не интересовалось. Единственная близкая колонка находится в третьей части: «кто исповедовал и приобщал». Она фиксирует факт напутствования умирающего и называет имя священника. Некоторые причты по своей инициативе дописывали слова «и особорован», но это исключение, а не правило, и строить поиск на такой приписке нельзя. Практический вывод: перелистывать метрику в надежде увидеть слово «соборование» бессмысленно, работать надо с хозяйственными книгами прихода.

Это три разных таинства, и различаются они и по содержанию, и по документальному следу. Исповедь — покаяние перед священником, и её ежегодный факт фиксировала исповедная роспись: против имени каждого прихожанина ставилась отметка, был человек у исповеди или нет и по какой причине не был. Причащение обычно следовало сразу за исповедью и в росписи учитывалось вместе с ней. Соборование — помазание елеем над больным, к ежегодному говению отношения не имеющее, и в исповедную роспись оно не попадало вовсе. В предсмертной ситуации все три совершались подряд, и это называлось напутствованием, но в метрической книге отражались только исповедь и причастие, в графе третьей части. Для исследователя разница прикладная: по исповедным росписям можно проследить семью год за годом, а по соборованиям выстроить ряд невозможно — источника, который бы их перечислял, попросту нет.

Нет, и это одно из самых живучих заблуждений. Церковные правила говорят о соборовании больного, а не умирающего, и выздоровление после таинства ничем не считается необычным. В дореволюционной практике священника звали, когда болезнь была тяжёлой и исход неясен, и далеко не каждый такой случай заканчивался смертью. Отсюда предостережение для родословной: упоминание соборования в письме или в воспоминаниях не доказывает, что человек умер в те же дни. Его надо проверять по третьей части метрической книги — по дате смерти и погребения. Бывает и обратная ситуация: в семье помнят «соборовали в двадцатом году», а по документам человек прожил ещё десять лет. Ошибки тут нет, просто предание сохранило эпизод болезни. Отдельно отмечу, что распространённые бытовые запреты, будто бы вступающие в силу после соборования, церковными правилами не установлены.

Так в третьей части метрической книги отмечали, что умершего не успели исповедать и причастить перед кончиной. Формулировки встречаются разные: «без исповеди», «без покаяния», «скоропостижно», иногда просто прочерк в графе «кто исповедовал и приобщал». Для исследователя это ценная подсказка об обстоятельствах смерти. Как правило, за такой записью стоит внезапная гибель: несчастный случай на работе или на воде, замерзание в дороге, удар, убийство, смерть в отсутствие священника. В соседней графе часто указана и причина: «утонул», «убит деревом», «скоропостижно». Если предок умер таким образом, ищите продолжение за пределами церковных книг — в делах уездного полицейского управления, у судебного следователя, в материалах уездного суда. При насильственной или скоропостижной смерти обычно проводилось дознание, и в нём фигурируют имена родственников и соседей, которых в метрике нет.

Начинайте с фонда приходской церкви в областном или краевом архиве, а не с фонда духовной консистории: в консисторию сдавали метрики и отчётность, а хозяйственные книги оставались на месте и попадали в архив уже в составе церковного фонда. Внутри фонда просматривайте приходо-расходные книги и книги братских доходов за нужный год: в части приходов доходы от треб разнесены по видам, и елеосвящение стоит отдельной строкой с датой. Второе направление — фонд больницы или богоугодного заведения, если предок умер не дома. Третье — епархиальные ведомости за нужный год, где печатали некрологи и приходскую хронику. Четвёртое — личные бумаги духовенства, если они отложились в архиве или в краеведческом музее. Реалистичная оценка шансов невысока: хозяйственные книги сохранились хуже метрик, а поимённого учёта треб большинство приходов не вело. Поэтому параллельно работайте с семейными письмами и воспоминаниями.

Название происходит от собора, то есть собрания священников: по уставному чину елеосвящение совершают семь иереев, читающих поочерёдно семь Апостолов, семь Евангелий и семь молитв, и каждый совершает своё помазание. Число семь в этом чине сквозное и определяет всю его структуру. На практике семерых священников можно было собрать только в городе, в соборе или в монастыре. Обычный сельский приход имел одного священника, реже двух, и правило допускает совершение таинства меньшим числом, вплоть до одного иерея, который прочитывает весь чин самостоятельно. Для генеалога отсюда следует бытовая деталь: соборование в деревне — это приезд своего приходского священника с причетником, а в уездном городе или при монастыре в нём могли участвовать несколько человек из разных церквей. Если в семейном предании упоминаются «несколько батюшек», ищите городской или монастырский храм, а не сельскую церковь.

Точную дату — нет, диапазон — да, и для генеалогии этого часто достаточно. Логика такая. Соборование совершали над тяжелобольным, а не над здоровым, поэтому упоминание таинства задаёт нижнюю границу болезни. Верхнюю границу даёт метрическая запись о смерти с датой кончины и датой погребения. Между ними и лежит период болезни: обычно от нескольких дней до нескольких недель. Дальше подключаются косвенные подтверждения. Графа «кто исповедовал и приобщал» в третьей части метрики показывает, что священника вызывали. Графа о причине смерти называет болезнь словами того времени: чахотка, водянка, горячка, грудная болезнь. Наконец, дата составления завещания или домашнего распоряжения, если оно есть, почти всегда попадает в тот же промежуток — умирающий приводил дела в порядок. Сопоставив три эти точки, вы получаете достоверный интервал, а не догадку.