Гончар — кто это, как искать мастера глиняного промысла и фамилию

Кто такой гончар

Гончар — мастер, который лепил из глины посуду и обжигал её в горне: горшки, крынки, кувшины, миски, корчаги, а в развитых центрах — изразцы и игрушку. В документах его записывали горшечником, реже — старым книжным словом «скудельник», а мастера поливной керамики и изразцов в XVII веке звали ценинных дел мастером. Промысел кормил не отдельные дворы, а целые деревни, и это его главная особенность для родословной.

Занятие не давало сословия. Городской гончар числился посадским, цеховым или мещанином, деревенский оставался крестьянином — государственным, помещичьим, удельным, — а глина проходила по другим бумагам: по кустарным описаниям, приговорам схода, ярмарочным и податным делам.

Работал мастер не один. Глину копали и месили всей семьёй, круг крутил хозяин или старший сын, обжиг вели сообща — горн загружали посудой нескольких дворов, потому что топка стоила дорого. Женщины расписывали и поливали изделия, подростки развозили товар. В подворной описи такой двор выглядит бедным по пашне и богатым по числу рабочих рук.

Откуда слово и как менялось ремесло

Слово прозрачно по происхождению: гончар — от древнерусского «гърньчаръ», а корень его — «гърнъ», то есть горн, печь для обжига. Мастер назван по печи, а не по глине. Отсюда и родственные названия: горшечник — по изделию, скудельник — по книжной традиции.

Ремесло старше письменных источников, а в документах оно проявляется с XVI–XVII веков, когда писцы описывают городские слободы гончаров и дворы горшечников. Толчок дали два обстоятельства: залежи хорошей глины и близость сбыта. Там, где сходились оба условия, возникали устойчивые центры, работавшие столетиями.

К XIX веку промысел разделился. Одна ветвь осталась деревенской и делала простую чёрную и обварную посуду для окрестных сёл. Вторая пошла к товарному производству: поливная посуда, полуфаянс, изразцы, игрушка. Третья превратилась в заводскую — фарфоровые и фаянсовые фабрики нанимали тех же деревенских мастеров.

Гончарные слободы и глиняные деревни

Промысел привязан к глине, поэтому его география устойчива. В городах гончары селились отдельной слободой — в Москве такая слобода стояла в Заяузье, и память о ней держится в названиях Гончарной набережной и Гончарных переулков, а также в имени храма Успения в Гончарах.

В сельской местности сложились известные гнёзда: Гжель в Бронницком уезде Московской губернии, Скопин и его округа в Рязанской губернии, местечко Опошня в Полтавской губернии, слобода Дымково под Вяткой с её игрушкой, деревня Филимоново в Тульской губернии, аул Балхар в Дагестане. Рядом с ними работали десятки менее известных деревень, чьи названия говорят сами за себя: Гончары, Гончарово, Горшково, Горшечное.

Для исследователя это самая ценная особенность промысла. Если ваша деревня была гончарной, то однофамильцев в ней окажется много, а родственных связей между ними — меньше, чем кажется. Чтобы различать семьи, писари и сами односельчане добавляли уличные прозвища, и в документах один и тот же двор может идти под двумя фамилиями сразу.

Как был устроен промысел

Глину брали не где придётся. Ямы и глинища принадлежали обществу, и право копать распределял сельский сход своим приговором; споры о глине шли к волостному начальству, а иногда и в суд. Эти приговоры — готовый именной список гончаров деревни на конкретный год.

Работа была сезонной. Круг ставили после уборки хлеба и работали до весенней пашни, потому что летом руки нужны в поле. Обжиг требовал дров и присмотра, а горн был пожароопасен: полиция и городские думы требовали выносить обжиг за околицу, и дела о пожарах, начавшихся от горна, попадаются в уездных фондах вместе с именами хозяев.

Сбыт шёл двумя путями. Первый — ярмарка: посуда была обязательным товаром гончарных рядов, и мастера выезжали на торг сами. Второй — развоз по деревням санным путём, когда посуду меняли на зерно, насыпая его в горшок доверху; такой обмен ставил гончара в один ряд с коробейниками, кормившимися разъездной торговлей. Ремесло сочеталось с другими промыслами того же уклада — так же жили деревни шорников и бондарей.

Где гончар записан в документах

• Перепись 1897 года — прямая графа о занятии: «гончарный промысел», «горшечник», «выделка глиняной посуды». Побочное занятие показывает соотношение пашни и промысла в хозяйстве.
• Земские кустарные обследования 1880–1890-х годов. Статистики считали дворы с кругами и горнами, объём выработки, цены, места сбыта; по ряду уездов сохранились поимённые подворные карточки.
• Писцовые и переписные книги XVII века описывают гончарные слободы и дворы горшечников в городах — с именами и прозвищами хозяев.
• Приговоры сельского схода о раздаче глинищ, о месте для горнов, о порубке дров на обжиг.
• Ярмарочные и торговые бумаги: свидетельства на мелочный торг, списки торговцев ярмарки, дела о взыскании за товар.
• Ревизские сказки и метрические книги занятия не называют, но дают семью и двор; как связывать их с промысловыми источниками, разобрано в руководстве по крестьянской генеалогии.
• Советские фонды: керамические артели промысловой кооперации, упразднённой в 1960 году, заводы художественной керамики, похозяйственные книги сельсоветов, которые ведутся с 1934 года.

Фамилии от гончарного промысла

Промысел дал одно из самых узнаваемых фамильных гнёзд. Прямые — Гончаров, Гончар, Гончаренко, Гончарук, Гончарский. По изделию — Горшков, Горшенин, Горшенёв, Кувшинов, Крынкин. Названия деревень повторяют ту же основу, и по карте видно, где стоял промысел.

Фамилия писателя Ивана Гончарова и фамилия Натальи Гончаровой того же ремесленного корня, но их предки к горну отношения давно не имели: одни поднялись торговлей, другие — мануфактурой. Это типичный случай — прозвание переживает занятие на несколько поколений, и по фамилии нельзя судить о ремесле деда без документа. Общий разбор версий по конкретной фамилии удобно смотреть в каталоге фамилий.

Есть и обратная ловушка. В глиняной деревне Гончаровыми могли записать половину дворов независимо друг от друга, поэтому совпадение фамилии не доказывает родства даже внутри одного селения. Разводить такие семьи приходится по ревизиям и исповедным ведомостям, сверяя возрасты и состав дворов; результат стоит сразу создать семейное древо, иначе однофамильцы перепутаются уже на третьем поколении.

Как искать и где ошибаются

Начните с деревни, а не с человека. Проверьте по земским материалам, был ли в селении гончарный промысел, и если был — сколько дворов им жило. Затем возьмите перепись 1897 года и приговоры схода о глине: они дают имена. Дальше связывайте промысловые списки с исповедной ведомостью и ревизией того же прихода — так двор получает и занятие, и родословную.

Три ошибки повторяются чаще прочих. Первая — считать гончарство постоянной профессией: для большинства дворов это зимний приработок при пашне, и в разных источниках одна семья выглядит то земледельческой, то промысловой. Вторая — путать мастера с торговцем: посуду возили и продавали не всегда те, кто её делал, а в списках ярмарки записан именно продавец. Третья — принимать любую фамилию с гончарным корнем за след ремесла; в уездах, где глины нет, она обычно занесена переселенцами.

И оговорка про поиск в интернете: слово перегружено литературными ассоциациями — писатель Гончаров, роман «Обломов», однофамильцы-современники. К вашему предку это не относится, зато сбивает выдачу; уточняйте запрос названием губернии, уезда и годом.