Прокурор — надзор за судом, обвинение и товарищ прокурора

Прокурор — государственный чиновник, надзиравший за соблюдением законов и, после судебной реформы 1864 года, поддерживавший обвинение в суде от имени государства. Должность появилась ещё в 1722 году при Петре I как общий надзорный институт — «око государево» при Сенате и коллегиях, — и лишь позднее приобрела знакомый по классической литературе облик судебного обвинителя. После 1864 года прокурор состоял при каждом окружном суде и каждой судебной палате, участвовал в уголовных процессах, поддерживая обвинение перед судьёй и присяжными заседателями, и одновременно надзирал за законностью предварительного следствия, которое вели отдельные судебные следователи. Прокурор находился на действительной государственной службе, имел классный чин по общей Табели о рангах и жалованье от казны, что принципиально отличало его статус от адвоката — присяжного поверенного, не состоявшего на государственной службе.

До судебной реформы 1864 года прокурор состоял при палатах гражданского и уголовного суда каждой губернии и выполнял скорее общенадзорную, чем обвинительную функцию: следил за законностью решений сословных судов — уездного суда, городового магистрата, — докладывал губернскому правлению о состоянии дел в судах и тюрьмах губернии, реагировал на злоупотребления чиновников. Формально губернский прокурор подчинялся генерал-прокурору, обязанности которого исполнял министр юстиции, но на практике был тесно связан с губернской администрацией и зависел от губернатора в решении многих текущих вопросов, что ограничивало его независимость. Прямого участия в состязательном процессе с обвинением и защитой, привычного по позднейшей практике, до 1864 года не было — суд не строился как спор сторон, и прокурор скорее наблюдал за общей законностью, чем боролся за обвинительный приговор в конкретном деле.

Товарищ прокурора — не почётный титул, а штатная должность заместителя прокурора при окружном суде или судебной палате, введённая реформой 1864 года. При крупном суде могло служить сразу несколько товарищей прокурора, разделявших между собой участки работы: один вёл уголовные дела в одном отделении суда, другой — в другом, третий занимался надзором за следствием по определённой категории дел. Прокурор возглавлял прокуратуру при своём суде, распределял обязанности между товарищами и представлял ведомство перед вышестоящей инстанцией — прокурором судебной палаты. По чину товарищ прокурора обычно стоял на ступень или несколько ниже самого прокурора, и карьера чаще всего строилась именно так: сначала товарищ прокурора небольшого окружного суда, затем прокурор этого же или более крупного суда, затем товарищ прокурора судебной палаты. В формулярном списке предка обе должности указывались отдельно, с точными датами перехода с одной на другую.

Должность прокурора в документе всегда сопровождалась названием суда, при котором он состоял, потому что прокуратура была прикреплена именно к конкретному суду, а не существовала отдельно от судебной системы: «прокурор такого-то окружного суда», «товарищ прокурора такой-то судебной палаты». В формулярном списке и адрес-календаре губернии должность прокурора указывалась вместе с чином — например, «коллежский советник, прокурор такого-то окружного суда», — что позволяет сразу определить и служебное положение, и класс по Табели о рангах. В метрической книге при венчании или крещении детей запись обычно включала и чин, и должность: «прокурора такого-то суда сын» или «дочь». Дореформенные губернские прокуроры записывались проще, без привязки к конкретному суду: «губернский прокурор такой-то губернии», поскольку должность была одна на губернию, а не при каждом отдельном судебном учреждении.

Действовало общее для гражданской службы правило, установленное указом 1856 года: потомственное дворянство приносил чин не ниже IV класса — действительный статский советник, — а более скромные чины, с V по XIV класс, давали лишь личное дворянство, не переходившее по наследству. Прокурор окружного суда обычно имел чин в пределах VI–VIII класса, товарищ прокурора — как правило, ещё ниже, и до потомственного дворянства такая карьера чаще всего не доходила: типичным результатом было личное дворянство. Дослужиться до IV класса и, соответственно, до потомственного дворянства реально могли прокуроры судебных палат и руководители прокурорского надзора более высокого уровня, работавшие непосредственно при Министерстве юстиции. Точный чин предка и год его присвоения устанавливаются только по формулярному списку — общие цифры дают лишь ориентир, а не гарантию конкретного результата для отдельной карьеры.

Формулярные списки прокуроров и товарищей прокурора при окружных судах и судебных палатах откладывались в фонде соответствующего суда или палаты в областном государственном архиве — прокуратура физически размещалась при этом же учреждении, хотя организационно ему не подчинялась. Сводные наградные представления и данные о переводах по прокурорскому ведомству направлялись в Министерство юстиции, архив которого вошёл в состав Российского государственного исторического архива, фонд 1405. Для дореформенных губернских прокуроров личные дела чаще всего лежат в фонде губернского правления и в канцелярии губернатора, поскольку до 1864 года прокурор был тесно связан именно с губернской, а не с судебной администрацией. Если нужный формуляр не находится в местном архиве, стоит проверить центральный фонд Министерства юстиции: часть личных дел по прокурорскому надзору, особенно на руководящих должностях, откладывалась централизованно, а не по месту службы.

Прокурор и судебный следователь появились в судебной системе одновременно, реформой 1864 года, но занимались разными стадиями уголовного дела. Судебный следователь вёл предварительное следствие — допрашивал свидетелей и обвиняемого, собирал и осматривал вещественные доказательства, назначал экспертизы — и был самостоятельной процессуальной фигурой, отдельной от суда и от прокуратуры. Прокурор на этой стадии не расследовал дело сам, а надзирал за законностью действий следователя: мог давать указания, требовать дополнительных следственных действий, а по окончании следствия решал, направлять ли дело в суд с обвинительным актом. В самом суде прокурор поддерживал обвинение перед судьёй и присяжными, тогда как следователь в судебном заседании обычно не участвовал вовсе — его роль заканчивалась передачей дела прокурору. Для родословной это означает разные документы: протоколы следствия — по фонду судебного следователя участка, а обвинительный акт и приговор — по делу окружного суда.

Прокуратура была вертикально подчинена Министерству юстиции: на вершине стоял генерал-прокурор — эту должность с екатерининских времён совмещал министр юстиции, — ниже прокуроры судебных палат, руководившие прокурорским надзором в пределах судебного округа из нескольких губерний, и на нижнем уровне прокуроры окружных судов с их товарищами. Эта вертикаль была самостоятельной и не подчинялась председателям судов, при которых прокуроры физически состояли, — именно в этом заключалась независимость обвинения от суда, заложенная реформой 1864 года. До реформы прокурор был устроен иначе: губернский прокурор формально тоже подчинялся генерал-прокурору, но фактически действовал в тесной связи с губернской администрацией и губернатором, что снижало его независимость и делало прокурорский надзор менее последовательным, чем после 1864 года.