Горничная: крепостная и наёмная прислуга и конторы найма — где её следы

Горничная — женская прислуга, которая работала в комнатах дома. Она убирала, чистила платье, подавала, помогала хозяйке одеваться и причёсываться, чинила бельё, носила записки и вела мелкие поручения. Название происходит от слова «горница» — чистая жилая комната. В усадьбе её называли «комнатная девушка» или «девка», в богатом доме при знатной даме — камеристкой. До 1861 года горничной становилась девочка из дворни, после — крестьянка или мещанка, нанятая по договору. В домашней иерархии она стояла выше кухарки и прачки, но ниже гувернантки. В документах слово «горничная» встречается реже, чем формулы «в услужении» и «при барыне», и ищут её по этим пометкам вместе с сословной припиской к волости. Имя, отчество, город и год службы — достаточный набор для первого запроса.

Различались место работы и круг обязанностей. Кухарка работала на кухне, готовила и ходила на рынок, в небогатом доме совмещала всё хозяйство. Няня ухаживала за детьми и записана в бумагах по месту службы. Горничная ведала комнатами и личными услугами хозяйке. Камеристка — горничная знатной дамы, ближе всех стоявшая к её личным вещам и туалету; от обычной её отличало положение в доме, а не отдельное звание. Для генеалога разница нужна, чтобы правильно назвать предка в схеме, но по документам установить её удаётся не всегда: в доме с единственной прислугой женщина совмещала роли, и в метрике, переписи и исповедной ведомости она записана общим словом «прислуга». Тогда различать роли помогают письма, дневники и воспоминания хозяев. Поэтому в схеме родства пишите то слово, которое стоит в документе, а не то, что подсказывает рассказ.

Перепись 1897 года насчитала 1 556 987 человек, для которых главным занятием было частное услужение. Женщин среди них 1 288 797, то есть примерно 480 на 100 мужчин. Цифры взяты из сводки «Распределение рабочих и прислуги по группам занятий и по месту рождения» (1905 год), которую составил В. Степанов с предисловием Н. Тройницкого. Исследовательница В. Веременко приводит оценку: это почти 1,3 млн женщин, или 41 % всего самостоятельного женского населения, причём составители сводки признавали данные сильно заниженными. Число относится ко всему частному услужению, а не только к горничным: в нём же кухарки, няньки, прачки и лакеи. Сведения по губерниям и городам собрала информационная система «Профессии и занятия населения Российской империи» Алтайского государственного университета: в ней 65 групп и 390 видов занятий. Имён в таблицах нет, только числа по территориям.

Путей было три: рекомендация знакомых, газетное объявление и контора по приисканию мест. Хозяйка просила аттестат — рекомендательное письмо с прежнего места, по которому решали, стоит ли брать женщину в дом. Условия оговаривали договором личного найма, устным или письменным: срок, жалованье по месяцам, комната и стол. Паспорт оставался у нанимателя, и это давало хозяину власть над служанкой: в 1909 году газета описала случай, когда он вписал в паспорт дурную пометку. Закон труд служанок не нормировал: проект «Положения о найме домашней прислуги», подготовленный в 1910 году, так и не стал законом. Жалобы на конторы разбирали городские управы, а споры о жалованье доходили до мирового судьи или полиции. Для генеалога отсюда следует практический вывод: бумаги горничной оседали не у неё самой, а у нанимателей, в конторах и в судебных делах, и искать их нужно там.

Идите от адреса хозяев, а не от профессии: слово «горничная» в записях встречается реже, чем формулы «в услужении» и «при барыне». Первое звено — адресная книга или справочник, второе — приходская церковь по этому адресу. В исповедных ведомостях прихода горничная записана по двору хозяина, в метрических книгах того же прихода — её венчание, рождение детей и смерть с полной припиской: губерния, уезд, волость, селение. Приписка возвращает вас в родную волость, где лежат посемейные списки и приговоры схода о выдаче паспорта. Если приход неизвестен, сверяйте адрес с планом города и списками приходов. В запросе в архив указывайте фамилию, имя и отчество, примерные годы и адрес хозяев. Дела мировых судей и полиции (взыскание жалованья, кражи, утерянные паспорта) называют женщину полным именем. Личные фонды хозяев, где сохранились расчёты и письма, называют её по имени, нередко в уменьшительной форме.

Рынок домашнего труда определяли постоянная нехватка нужных работниц и высокая текучесть. Хозяева искали идеальную прислугу и расставались с неподходящей, а работницы уходили сами, если условия не устраивали. Д. М. Демидович по петербургским домовым книгам насчитала средний срок горничной на одном месте в 125 дней, то есть смену хозяев примерно раз в четыре месяца; к конкретной женщине эту цифру применять нельзя, это среднее по книгам. Для поиска вывод такой: следы одной женщины рассеяны по нескольким адресам и приходам, и единичная запись не доказывает, что она там прожила годы. Цепочку связывают три признака: имя, отчество и приписка к волости. Совпадающая приписка при разных адресах — сильный довод, что перед вами одна женщина, сменившая место; небольшое расхождение в возрасте для ведомостей обычное дело и само по себе не повод отвергать совпадение. Каждая находка в домовой книге подсказывает следующий адрес и следующий приход.

Единой ставки не существовало, а обобщающих данных по горничным отдельно нет. Известны отдельные свидетельства о прислуге вообще. По воспоминаниям жены офицера Генерального штаба, привезённая из деревни неопытная девушка получала в Петербурге в 1890-е годы 4 рубля в месяц, хотя, по оценке исследовательницы В. Веременко, зарплата неумелой деревенской девушки в столице была не ниже 6 рублей. Жалованье шло при готовых комнате и столе. К нему добавлялись подарки: в дневнике одной хозяйки прислуге после расчёта дарят ситец на кофточку. Эти цифры относятся к столице и к одной эпохе, переносить их на уездный город без проверки нельзя. Для своей семьи ищите расчётные книжки и расходные книги хозяев, если они дошли до архива. Упоминание «домработница» в анкете или трудовой книжке — прямое указание на то же занятие в советское время.

Слово «прислуга» вышло из употребления, и занятие стали называть «домработница». Американская исследовательница А. Клотс, автор книги о домашней службе в СССР (Cambridge, 2024), пишет, что большевики быстро стали видеть в прислуге домашних работников. В 1930-е годы в семьях служащих и интеллигенции домработницами обычно служили приехавшие из деревни крестьянки. Слово «горничная» сохранилось за работницами гостиниц, убирающими номера. Для поиска это даёт новый набор источников. Опорой служат домовые книги и поквартирные карточки с датами прописки и выписки. Если женщина умерла уже в советское время, посмотрите актовую запись о смерти: там указаны возраст и место жительства. Воспоминания потомков хозяев нередко хранят имя и отчество домработницы, которых в официальных бумагах не найти.